Увечный бог. Том 2 полностью

Гром, прогремевший среди туч позади них, заставил т’лан имассов пошатнуться; грохот пронзил их кости. Обернувшись, Онос Т’лэнн поднял глаза и увидел каменный меч – имасский меч, – свисающий, словно в руке Нефритовых путников, невероятно огромный, рассекающий громадную звериную фигуру… которая покачнулась.

Два алых уголька – глаза – внезапно вспыхнули, словно окрасившись кровью.

Прогремевший рев наполнил воздух такой яростью и болью, что вся армия т’лан имассов отступила на шаг, потом еще.

Крик умирающего бога.

И небеса взорвались.

Онос Т’лэнн увидел, как на землю падают кровавые волны. Алые полотнища катились по земле, все ближе… и под следующий рев дождь ударил по т’лан имассам, повалив их на колени.

Склонив под красным потоком голову, Онос Т’лэнн ахнул. Вдохнул. Еще раз. И глаза, уставленные на лежащие на коленях ладони, медленно расширились.

Он видел, как смягчалась, набухая, кожа. Как наливались мышцы.

Еще один вдох – глубокий, до боли в легких.

Внезапные крики сородичей. Шок. Удивление.

Мы вернулись. Кровь убитого бога возродила нас.

Онос поднял взгляд и посмотрел на ряды колансийцев, быстро приближающихся к их позициям.

И это… это очень некстати.

Кровь убитого бога падала дождем с неба. Лилась потоком из разрезанных, потерявших форму туч. Воздух был наполнен ужасным ревом больших капель, падающих, как расплавленный свинец. Ливень накрыл армии, сражающиеся на высшей точке перешейка. Громадный шельф льда, поднимающийся к вершине Шпиля, покрылся алыми потоками.

Согнувшись под красным ливнем, сестра Преподобная нетвердой походкой подошла к алтарному камню. Через карминную завесь она видела, как Сердце Увечного бога – уже не высохший кусок камня – пульсирует и наполняется жизнью.

Но колдовские цепи еще приковывали его к алтарю.

Это… это ничего не меняет. Мои солдаты будут держаться. Их души еще у меня в руках. У меня цепи их павших товарищей, их убитые души – они кормят мою силу. У подножия лестницы они встанут живой стеной. И я возьму эту неожиданную силу и сделаю ее подарком. Скормлю эту кровь душе Акраст Корвалейна.

Опираясь на алтарный камень, она медленно выпрямилась и подняла лицо к небу, чтобы почувствовать льющуюся горячую кровь. А затем, смеясь, открыла рот.

Сделай меня снова молодой. Прогони это скрюченное тело. Сделай меня снаружи такой же прекрасной, какой я всегда была внутри. Сделай меня цельной и идеальной. Кровь бога! Смотри, как жадно я пью!

Словно сами небеса получили смертельную рану. Калит вскрикнула от непереносимого ужаса, когда на землю обрушился поток, заливавший все вокруг, словно поглощающий целый мир. Кровь на лице и руках казалась огнем, но не обжигала. Тяжелые капли стучали о безжизненную землю, почва чернела, по склонам потекли потоки густой грязи.

Калит едва могла дышать.

– Гунт Мах! Что… что теперь будет?

«Дестриант, я не знаю ответа. Развернулся бессмертный ритуал. Древняя сила тает… исчезает. Но что это значит? Что решит? Никто не скажет. Бог умер, Дестриант, и эта горькая смерть наполняет меня печалью».

Калит увидела, как к’чейн че’малли, на мгновение оцепенев, продолжили атаку на верхние укрепления колансийцев. Увидела, как защитники встают навстречу Ве’гатам.

Бог умирает. А битва просто продолжается, и к дождю крови мы добавляем свою. Я вижу историю… прямо здесь, перед моими глазами. Вижу ее всю, век за веком. Такую… бесполезную.

За ее спиной, прорезая оглушительный рев, раздался тихий смех, и Калит обернулась.

Синн, раздетая догола, окрасилась кровью.

– Чистая создала блестящий кулак, – сказала она, – чтобы преградить путь наверх. Ящерицам не преодолеть его – их масло истощилось от усталости. – Она подняла взгляд на Калит. – Скажи им отходить. Пусть отходят.

И пошла дальше.

Имассы отступали. Тяжелая пехота Коланса давила вперед, шла по трупам имассов. Щиты и доспехи защищали их от ударов каменного оружия. А железными мечами, топорами и копьями они пробивали незащищенную плоть, и во все стороны брызгала кровь – остывшая, безжизненная.