– Коли глаза закрыть, то пожалуй. Только обожди, разве у человека с бородавочником потомство бывает?
– Если кто и знает ответ, так это…
– Дыхание поберегите, чтоб вас! – взревел Скрипач.
Выбирая сравнительно пологие склоны, они вскарабкались на холм. Обогнав Корабба, Флакон оказался рядом с Битумом.
– Послушайте, сержант…
– Чего тебе еще, Флакон? Лопату доставай – нам работа предстоит.
Солдаты побросали по сторонам свои мешки, что-то бормоча и сетуя, что, дескать, плечи болят и спину ломит.
– Здесь, в земле, – сказал Флакон, приблизившись к нему вплотную. – Мне нужно поговорить с капитаном.
Битум нахмурился, но потом кивнул.
– Давай, только поскорей. Не хочу, чтоб тебя убили лишь потому, что окоп недостаточно глубок оказался.
Флакон вытаращил на него глаза, потом принялся вертеть головой.
– Они что, так близко?
– Я почем знаю? А ты готов свою жизнь поставить на то, что далеко?
Флакон негромко выругался и направился туда, где в последний раз заметил Скрипача – у самой вершины холма. Вал тоже вроде бы направлялся в ту сторону.
Взбираясь по узкой извилистой тропке, петляющей между каменных выступов, он услышал за спиной стук сапог и обернулся.
– Смрад. Ты за мной по делу устремился или тебе моя задница приглянулась?
– Задница, само собой, а еще мне со Скрипом нужно поговорить. От двойного-то удовольствия кто откажется?
– Вокруг этого холма…
– Кургана.
– А, ну да. Кургана. Вокруг него что-то…
– Лежит глубоко в земле, так точно. Непоседа, когда ступил на склон, чуть не обосрался.
Флакон пожал плечами.
– Мы в других взводах его Непосерой зовем по причине слабого кишечника. Что тут удивительного?
– Серьезно? Непосерой? Вот здорово. Обожди, пока это Горлорез услышит. Вот только как это вы можете от нас такое в тайне держать? И прозвища еще подобные выдумывать? Мы по отношению к вам себе такого не позволяем.
– Нелыба и Крюк? Спирт и Коряб? Битюг и Пузырек?
– А, ты их тоже слышал.
Они достигли вершины и ступили на ровное пространство. Впереди, рядом с воткнутым в землю мечом – Скрипач и Вал. Оба обернулись навстречу, услышав хруст камней у солдат под ногами.
– Что, позабыли, как землю копать?
– Нет, капитан. Дело в том, что мы здесь не одни.
– Объясни-ка, Флакон. И постарайся на этот раз без лишних слов.
– Здесь, с нами – бог.
Вал, похоже, чем-то подавился и, отвернувшись, принялся кашлять и перхать, пока наконец не сплюнул.
– Идиот, – проговорил Скрипач. – В этом-то весь хренов план и заключается.
– Но это не он, капитан, – сказал ему Смрад.
– Что значит – не он? Само собой, он здесь – то есть все то, что от него имеется в наличии. Адъюнкт сказала, тут правильное место.
Смрад встретился взглядом с Флаконом, и тот почти сразу же отвернулся. Во рту у него вдруг пересохло.
– Капитан, – сказал он, – Увечного бога здесь нет. Будь он тут, мы бы знали.
Скрипач указал на меч.
– Это – адъюнктов. Отатараловый, если забыть не успел. С чего ты вдруг решил, что способен здесь что-то почувствовать?
Смрад принялся тереть шею, словно намереваясь содрать несколько слоев кожи и проверить, на месте ли еще позвоночник. Потом поглубже вдохнул для храбрости и произнес:
– Он чужой – мы его, капитан, в любом случае почуем.
Из Скрипача будто воздух выпустили.
Вал хлопнул его по плечу:
– Расслабься, Скрип, это просто наша обычная херня. Поэтому просто делаем все, что требуется, – ты, чтоб тебя, все еще сапер, сам ведь знаешь. Кто это решил, что тебе еще и думать полагается? Мы в любом случае понятия не имеем, как оно сейчас должно было быть. По сути, мы вообще ни хрена не знаем. Как оно всегда и было. В чем проблема-то? – Он обернулся к Флакону: – Ну и что ж это за сраный бог, которому хватило наглости совать свой нос в наши дела?
Первым, однако, ответил Смрад:
– От него пахнет застарелой смертью.
– Худ? Ерунда. Невозможно.
– Я такое разве говорил? – возразил Смрад, хмурясь. – Просто пахнет старым и мертвым, так? Все равно что сухие листья на ветру. Все равно что каменная яма на вершине кургана. Все равно что первое дыхание зимы. Все равно что…
– Червь Осени, – прошипел Флакон.
– Я к тому и подводил, чтоб тебя!
– Что Д’рек от нас нужно? – требовательно спросил Вал.
– Не важно, – сказал Скрипач, повернувшись и снова уставясь на меч. – Мы этого жреца за собой с самого Малаза таскаем. Припоминаю, что, когда мы здесь были, он и вправду что-то там говорил про свою богиню. Что она должна обернуть себя вокруг основания холма. Они с адъюнктом считали, что нам потребуется помощь. В любом случае мы по этому поводу мало что способны предпринять. Ладно, что ты там, Вал, говорил? Делаем, что требуется. Смрад, это место – могильный курган?
– Да, но он больше не освящен. Гробница разграблена. Разбита.
– Разбита, вот как?
– Адъюнкт никогда не подведет, – заметил Вал.
Скрипач резко развернулся к нему.
– Это ты мне сейчас сказал?
Вал пожал плечами.
– Отчего не надеяться-то? – Потом вдруг нахмурился. – Это еще что за запах?
– Вероятно, Непоседа, – ответил Флакон.
– Боги, ниже по ветру, чтоб его, – и никак иначе!
Масан Гилани резко уселась рядом с Угольком и Целуй.
