– Ладно, моя бабушка не варила суп. И что? Главное – внимание.
Не успел я открыть рот, как послышался крик Грейс. Я выбежал в прихожую и увидел, как она жмется к стене, глядя сквозь открытую входную дверь.
Вошел Страчан.
– Все в порядке, Дэвид. Ложная тревога, – сказал он, закрывая за собой дверь.
Грейс потерла глаза и улыбнулась дрожащими губами.
– Извините, я пугаюсь собственной тени.
– Вам помочь? – спросил я.
Страчан обнял жену.
– Нет, я отведу Грейс и спущусь к вам.
– А мы уже собирались уходить. Мэгги предложила подбросить меня до отеля. Верно, Мэг?
Журналистка натянуто улыбнулась:
– Да, я личный водитель.
Я помог Мэгги надеть пальто с темными мокрыми пятнами там, где Страчан оттирал суп.
– Спасибо, – выговорила она детским голоском. Посмотрела на пол, где по-прежнему валялись глиняные осколки и лапша. – Сожалею, что так нагрязнила. Я рада, что Грейс в порядке.
Страчан холодно кивнул. Я сказал, что зайду завтра, и вывел Мэгги наружу. Уже стемнело. Мы поспешили к машине, борясь с ветром и дождем. В машине было тепло, и я вспомнил заверения Мэгги, что обогреватель сломан. Однако это меня волновало меньше всего.
– Так какого черта ты приехала?
Мэгги сняла пальто и убрала его на заднее сиденье.
– Я же говорила. Решила проведать…
– Боже, Мэгги, я прекрасно понимаю, что тебе нужно. На Грейс напали! Ее могли убить, а ты такое выкидываешь! И все ради того, чтобы твое имя появилось на первой полосе газеты?
Журналистка была на грани слез, она нажала на газ и помчалась к дороге.
– Ладно, я стерва! Но не могу же я спокойно сидеть дома и делать вид, будто ничего не происходит. Для меня эта история очень много значит! И я хотела получить комментарий от одного из них.
– Значит, для тебя это всего лишь шанс сделать карьеру?
– Нет, конечно, нет! Я родилась здесь, я знаю всех жителей! – Она задрала подбородок. – Я же оставила вас в покое сегодня утром, как только ты попросил, верно? А могла бы преследовать. Но не стала. Отдай мне должное хотя бы за это!
Кэссиди искренне переживала. Однако меня по-прежнему бесил ее поступок, хоть ей и стоило поверить. Она действительно сдержала слово. Ветер сотрясал машину, а я не мог решить, что делать. Можно ли ей доверять? Что подсказывает моя интуиция?
– То, что я сейчас скажу, Мэгги, конфиденциально. Не под запись, поняла? От этого зависит жизнь людей.
Она быстро кивнула:
– Да, конечно. Не следовало мне приезжать к Грейс…
– Речь идет не только о Грейс… – Я замолчал из-за неуверенности. Рано или поздно факт всплывет наружу. Лучше сказать ей сразу, чтобы не вынюхивала и не шастала вокруг. И чтобы не вляпалась во что-нибудь.
– Прошлой ночью убили полицейского. Дункана.
Мэгги закрыла рот рукой.
– О боже! – Она уставилась на лобовое стекло, впитывая информацию. – Не могу поверить. Такой молодой… Что происходит? Это же Руна, здесь такого не бывает!
– Очевидно, бывает. Поэтому тебе надо перестать выкидывать подобные штуки. Погибли уже два человека. Сегодня мог третий. Кто бы это ни делал, он не в игры играет, Мэгги.
Журналистка кивнула, осознав серьезность положения.
– Еще кто-нибудь знает? О Дункане?
– Пока нет. Кинросс подозревает неладное, и не только он. Броуди и Фрейзеру придется в ближайшее время рассказать все жителям. Однако пока никому ни слова.
– Я могила.
Я ей верил. С одной стороны, она все равно не может связаться с редакцией, с другой – глубоко потрясена. Мэгги не успела прийти в себя, как фары осветили фигуру у дороги. Видимость усугублялась скрипучими дворниками. Человек в желтой куртке.
– Похоже, у Брюса случилась авария, – сказала Мэгги.
Мы сбавили скорость, и я уже четко видел, что это Камерон. Он склонился над цепью горного велосипеда. Желтая ткань была заляпана грязью.
– Не говори мне, что он проделал весь этот путь на велосипеде, – сказал я. Видимо, Камерон возвращался от Страчана.
– Да. Я видела его еще по пути туда. Он так гордится собой, что не испугался погоды. Чертов
Не надо было понимать по-гэльски, чтобы узнать ругательство. Камерон прищурился из-за света фар, прикрыл глаза рукой, не выпуская гаечный ключ. Мы остановились, Мэгги опустила окошко и высунулась.
– Тебя подвезти, Брюс? – выкрикнула она.
Капюшон бился на ветру, лип к тощему лицу, будто живой. Неудивительно, что он застрял. Камерон продрог и вымок, однако, увидев меня, нахмурился.
– Справлюсь сам.
– Как скажешь, – пробормотала Мэгги, опустила окошко и поехала дальше. – Боже, как он меня раздражает! На днях так высокомерно себя повел, когда я предложила написать о нем заметку. В раздел о людях, ведь он учитель и медбрат. Отреагировал так, будто я сумасшедшая. Мне-то плевать, но он нагло пялился на мою грудь. Вот урод!
Видимо, трепетное чувство к Грейс Страчан не мешало Брюсу заглядываться на других женщин. И тут меня как током ударило.
Он держал гаечный ключ левой рукой.
Я оглянулся назад. Его поглотили тьма и дождь.
– Камерон – гнусный тип. Но он не способен на убийство, – сказал Броуди, ставя на плиту чайник и включая газ.
