– Я слышал ваш разговор с Камероном. Он прав. У него больше опыта в обработке ран.
События последнего часа измотали Страчана. Он слегка оправился, но точеные черты вытянулись, из них будто высосали все соки.
– Я уверен, вы справитесь с наложением бинта, – устало сказал он.
– Да, но он медбрат…
– Временный, – сурово произнес Страчан, бросил взгляд на кухонную дверь и понизил голос: – Разве вы не заметили, как он смотрит на Грейс? Я терпел это, потому что думал, будто он безобиден. Но сейчас…
Мне было интересно, как Страчан относится к чувствам Камерона по отношению к собственной жене. Теперь стало ясно.
– Вы ведь не считаете, что это он напал на Грейс? – спросил я.
– Но кто-то же напал! – вскипел он; впрочем, быстро успокоился. – Нет, я не думаю, что это Брюс. Просто… не хочу, чтобы он подходил к ней сейчас. – Страчан смущенно улыбнулся: – Идемте. А то все решат, будто мы что-то замышляем.
Мы вошли на кухню. Фрейзер стоял с раскрытым блокнотом, а Броуди сидел, нахмурившись, и пялился в чашку остывшего чая. Бывший полицейский вел себя непривычно тихо, очевидно, довольный, что допрос приходится вести не ему, а Фрейзеру.
Страчан сел рядом с Грейс и взял ее за руку, пока я закончил бинтовать раны. Ничего серьезного, в основном порезы и ссадины. Самое страшное – темнеющий синяк на лице, куда ее ударили. Он был на правой щеке; значит, насильник – левша.
Как и убийца Дункана.
Я промокал воспаленную кожу антисептиком, пока она рассказывала Фрейзеру, что помнит.
– Я вернулась из школы. Заварила себе кофе. – Дрожащей рукой Грейс держала стакан с разбавленным бренди, который я дал ей вместо успокоительного. В голосе звучали нервные нотки, но в целом она хорошо справлялась с пережитым испытанием.
– Во сколько это было? – спросил Фрейзер, задумчиво записывая что-то в блокнот.
– Не знаю… около двух, полтретьего, кажется. Брюс решил отпустить детей домой пораньше, у нас нет света. Отопление есть, а света нет. – Она обратилась к Майклу: – Нужно поставить в школе генератор.
– Да, конечно.
Страчан улыбнулся, хотя выглядел по-прежнему жутко. Видимо, он винил себя в том, что не оказался дома, когда был нужен.
Грейс глотнула бренди и вздрогнула.
– Оскар лаял у кухонной двери. Никак не унимался. Я открыла дверь, и он тотчас рванул к бухте. Мне не хотелось, чтобы он гулял там в такую погоду, и я пошла за ним. Когда спустилась, Оскар отчаянно лаял на яхту, засов кубрика был поднят. У меня не возникло никаких подозрений. Мы никогда его не запираем. Я зашла внутрь, но там не было света. Затем… почувствовала удар.
Она замолчала, коснулась синяка на правой щеке.
– Тебе не обязательно рассказывать, если не хочешь, – успокоил ее Страчан.
– Я в порядке. – Грейс попыталась улыбнуться. Несмотря на потрясение, она была полна решимости продолжить. – Перед глазами все поплыло. Я оказалась на полу со связанными руками. На голове был мешок. Я чуть не задохнулась. Он вонял рыбой и маслом, во рту была ужасная тряпка. Ногам вдруг стало холодно, и я поняла, что на мне нет джинсов. Я пыталась кричать и отбиваться, но не могла. Затем я почувствовала… как с меня стягивают трусы… – Тут Грейс сорвалась. – Не могу поверить, что это один из жителей острова, наш знакомый! Как можно так поступать?
Страчан повернулся к Фрейзеру с сердитым видом:
– Ради бога, вы не видите, что ей тяжело?
– Ничего. Я закончу. – Грейс вытерла слезы. – Да и рассказывать больше нечего. Я потеряла сознание. Затем вы прибежали.
– Но вас не изнасиловали? – бестактно спросил Фрейзер.
Она посмотрела ему в глаза:
– Нет. Я бы знала.
– Слава богу, – вздохнул Страчан. – Ублюдок, должно быть, услышал, как я тебя зову, и дал деру.
Фрейзер напряженно записывал.
– Еще что-нибудь помните? О нападавшем?
Грейс задумалась на минутку, затем покачала головой:
– Нет.
– Он был высокий или низкий? Вы не почувствовали запахов? Лосьон после бритья или что-нибудь подобное?
– Боюсь, в носу осталась только рыбная вонь от мешка.
Я закончил обрабатывать ссадину на щеке.
– Из бухты есть другой выход? – спросил я.
– Кроме как в море? – Страчан пожал плечами. – Если пройти по камням у основания утеса, дальше будет галечный пляж, который тянется чуть ли не до деревни. В конце там есть тропа, ведущая наверх. В такую погоду это опасный путь, но преодолимый.
Теперь понятно, как преступник ускользнул. Он мог и просто спрятаться, пока мы не зашли в дом. В тот момент нас больше заботило состояние Грейс, чем поиск виновного.
У Фрейзера закончились вопросы. Я думал, Броуди возьмет инициативу на себя, но он молчал. Страчан предложил Грейс наполнить ванну, она отказалась.
– Я не инвалид. – Она улыбнулась с оттенком раздражения. – Останься с гостями.
Грейс поцеловала меня в щеку, мускусный аромат духов проступал сквозь антисептик.
– Спасибо, Дэвид.
– Рад помочь.
У Страчана были круги под глазами, а во взгляде – паранойя.
– С ней все будет в порядке, – уверил я.
Он кивнул, не поверив.
– Боже, что за день, – пробормотал он, проведя рукой по лицу.
Броуди впервые подал голос:
– Расскажите мне еще раз, что произошло.
Страчан опешил.
