— Чем помочь? — спрашивает она.
— Соедини меня с Дэвенпортом.
— Секунду.
Мэри некоторое время смотрит на меня, потом, наконец, переключает внимание на дорогу.
— Эти кости — ваша собственность. Они не могут приобщить их к делу или вообще рассматривать в этом контексте с тем ордером, что вам предъявили.
— Я-то как раз хотел, чтобы кости были у них.
— Я тоже, но не в качестве рычага давления на вас.
— Ну, что еще, Карлин, — раздается недовольный голос пожилого мужчины.
— Похоже, ваши лос-анджелесские детективы захватили собственность моего клиента, предъявив недействительный ордер, и уже отправили ее в лабораторию к уимблдонскому делу.
— И что?
— И что? Ну… если ты не хочешь, чтобы вообще все вещдоки можно было выбросить, предлагаю звонить судье Лау и говорить, чтобы он заставил своих детективов быстренько разгрести это дерьмо. Прямо сейчас! Они уже угрожали процессуальными действиями моему клиенту, который, между прочим, нашел эти свои генетические штуки в стоке на общественной территории вовсе даже не близко к умиблдонскому дому. И я уже обсуждаю с Кляйнером встречный иск о незаконном аресте.
— Ничего подобного, Кляйнер сидит рядом со мной.
— Его номер у меня на быстром наборе, так что не проблема, — она поворачивается ко мне. — Что еще они забрали?
— Компьютер и пистолет.
— Клоуны! Слышал? Если у тебя там еще и Лау поблизости, посоветуй ему, как со всем этим разобраться.
— Пошла ты, Карлин! Знаешь, на чем я тебя вертел?
— А вот и нет! Стояк у тебя слабоват меня насадить! — с этими словами она сбрасывает звонок.
Я сижу, уставившись на нее, в некотором недоумении и не понимаю, что сейчас вообще происходило.
— Знаешь фразу: «Если достал оружие, будь готов его применить»? — спрашивает она, видя удивленное выражение моего лица.
— Ага…
— Они пошли на большой блеф, Чен и кто там еще решил тебя запугать. Готова поспорить на деньги, что на самом деле все это организовал Грассли, прокурор, и он же приказал им тебя замести. Проблема в том, что тебя провели как подозреваемого, а не просто озабоченного гражданина.
— Это как-то отразится на деле?
— Скорее всего, нет, а твои вещи привезут вечером.
— Я имею в виду уимблдонское дело.
— А, ты об этом. Я и забыла, что ты у нас рыцарь на белом коне, несущий справедливость. Нет. К тебе полезли потому, что у них кто-то есть, а тебя надо было заткнуть.
— Подождите,
— Я тебе этого не говорила, но они запросили экстрадицию из Бразилии. Кажется, у них есть совпадение отпечатков и крови с кем-то из местных заключенных.
— Мать моя женщина!
— Им повезло. Какой-то наемный убийца из местных банд. Бразильцы его поймали уже несколько месяцев как.
— Стоп. Несколько месяцев? Не сходится. Последнее исчезновение произошло месяц назад!
— Чего не знаю, того не знаю, — качает она головой. — Но они думают, что поймали кого следовало.
— А я думаю, что они ошибаются.
Мэри въезжает на парковку отеля и останавливается.
— Даже не знаю, что тебе сказать. Кроме того, что слушать тебя они, скорее всего, не будут. Пусть экстрадируют этого бразильца, если доказательства не сойдутся, дело развалится.
— Но на это уйдут месяцы…
— Запросто. Ты сделал все, что мог.
— Не уверен. Настоящий убийца все еще на свободе.
— Возможно. Но подумай вот о чем: если Чен снова постучит к тебе в дверь, она будет очень, очень хорошо подготовлена. Мой совет — держись от всего этого подальше. Мои трюки не могут срабатывать вечно.
— Спасибо. — Я открываю дверь. — А как работает, э-э-э, система оплаты?
— Ну, сейчас все было бесплатно, потому что на твоей стороне справедливость. А в следующий раз я выставлю Джулиану жирный счет. Хорошего вечера. И если к завтраку они еще не вернут компьютер, дай мне знать. А, да, и как оставить у них твои генетические штуки, я тоже придумаю.
Она уезжает, а я остаюсь в раздумьях, что делать дальше. Новый подозреваемый из Бразилии может изменить расклад, а может и нет. За секунду до того, как за мной пришли, Предокс выдал новую порцию данных, и там явно просматривались закономерности, которых я не замечал раньше. Они могли свидетельствовать о том, что времени на нерешительность уже нет.
Я смотрю в монитор оперативно возвращенного ноутбука на переплетающиеся цветные нити скринсейвера и думаю, какие задачи поставить Предоксу. Мне приходит в голову что дар науки заключается в новых способах обработки старых данных, которые появляются при открытии новых законов. Математические открытия Ньютона позволили рассчитывать орбитальные циклы планет и предсказать открытие новых планет. А эйнштейновская относительность, которая учла нюансы гравитационного воздействия, помогла объяснить, почему ньютоновская математика, тем не менее, не смогла точно описать орбиту Меркурия, расположенную слишком близко к Солнцу.
