Увеличительное стекло полностью

Проблема с тем конкретным проектом — не считая этических вопросов — состояла в том, что доступа к специально выведенным бактериям на тот момент не было. Приходилось искать штаммы, считающиеся безопасными, но достаточно редкими, чтобы их можно было идентифицировать в рамках эксперимента. Использование распространенных непатогенных бактерий тут бесполезно, они и так живут на всех людях. Теперь же можно было не прибегать к чему-нибудь потенциально опасному, типа возбудителя пневмонии, а взять относительно мирную бактерию, например Neisseria lactamica, добавить в ее геном специальные маркеры, а потом просто стащить у террориста «В» стаканчик из-под кофе и проверить, есть ли там наши бактерии.

А изучив способность бактерий к адаптации, можно было даже примерно прикинуть, сколько хозяев пришлось сменить одноклеточному шпиону, чтобы вычислить, как близко связаны террористы. А затем с помощью программы, которую я помог разработать, появилась возможность определить масштаб всей террористической сети, посчитав количество мутаций генов в бактериях, снятых с террористов «Г» и «Д». Кому-то все это покажется пугающим, но не мне. Статистическая вероятность вывести опасный штамм Neisseria lactamica в рамках такого эксперимента в триллион раз ниже, чем вероятность начать апокалиптических масштабов эпидемию смертельного супер-гриппа, чихнув в переполненном людьми «Макдоналдсе».

А вот что меня пугает, так это разговоры о том, что в процессе охоты за Усамой бен Ладеном предлагалось вывести вирус, смертельный исключительно для него. Ученые были на пятьдесят процентов уверены в успехе, при условии выделения нескольких миллиардов на исследования. Но пришлось объяснять, что на оставшиеся пятьдесят процентов приходится вероятность выведения слегка мутирующего вируса, который убьет всю семью бен Ладена, включая женщин и детей, или активно мутирующего — который убьет 90 % приматов на земле, включая Homo Sapiens. Проект не запустили, по крайней мере, я так слышал.

Итак, день сегодняшний: у разведывательного сообщества имеется доступ к специально выведенным бактериям и вирусам, которые могут выполнять некоторые специфические задачи, если вы знаете, как эти задачи ставить. У этих бактерий и вирусов нет понятных имен, но есть длинные занудные наборы букв и цифр, которые подразделяют их на категории по назначениям. Я заказал пять различных штаммов Neisseria lactamica с парой особых модификаций. У меня нет доступа к профессиональной лаборатории или даже анализатору, который способен проводить тестирование на наличие конкретных генных маркеров, но мне нужен способ определить наличие моих бактерий в полевых условиях. Именно поэтому в их ДНК добавлен ген, который заставляет бактерии светиться розовым в ультрафиолете, если их обрызгать специальным белковым составом.

Так что после того, как установлю все камеры, я зайду в каждый магазинчик и нанесу на все бутылки «Змеиного укуса» моих одноклеточных ищеек. Будем считать это местью за головную боль, не прекращающуюся второй день.

Самым трудным было вовсе не установить камеры около дверей оккультных магазинов и даже не обрызгивание бутылок «Змеиного укуса» бактериальным спреем — я просто следовал за грузовиком, развозившим пойло от одной точки к другой. Главной сложностью оказалась сортировка тысяч изображений, которые камеры сняли за два дня наблюдений, и определение тех 323 человек, каждый из которых потенциально мог быть Тойменом.

Камера, установленная у дверей «Духовных Товаров Белого Ангела», как выяснилось, встала не очень удачно, и фотографии, которые она записала, показывали только отражения посетителей в стеклянной двери магазина. Из этих людей лишь один, по моим ощущениям, мог оказаться Тойменом, что одновременно обнадеживало и фрустрировало, потому что изображение было отвратительного качества. Это говорило о том, что я тоже не объективен. Мое воображение уже составило портрет Тоймена, а человек на фото просто подошел под этот образ. Возможно, он похож на то, что описывал Артис, или просто отвечает моим представлениям о страшном темнокожем незнакомце. Можно было сколько угодно гадать или придумывать аргументы «за» и «против» моего предрассудка, но по сравнению с мнением эксперта все это бесполезно. Экспертом в данном случае мог стать сам Артис.