— Видела меня в новостях? — спрашиваю я риторически. — Может, кто-то в другом Управлении просто заинтересовался? В новостях говорили о том, что я работаю на OpenSkyAI, вот они и захотели проверить, чем именно я занимаюсь.
— Ага, — отвечает она, явно не веря. — Еще версии?
— Не могу сказать.
— Ну, ты и зараза. Так что?
— Могу сказать только одно: помнишь дом ужасов в Лос-Анджелесе? Подозреваемого еще убили в Бразилии. Так вот, он не главное действующее лицо.
— Ты поэтому в Атланте?
— А ты откуда знаешь, что я тут?
— Я работаю на разведку, тупица. Кроме того, нужно было убедиться, что ты не сбежал в Китай. Ни в коем случае не сбегай в Китай. Боже мой, там — жуть.
— Понял, учту. В общем… Что я могу сказать… Короче, тот, кто это сделал, он… он может быть информатором.
— Хорошо, — терпеливо говорит Биркетт. — Чьим информатором?
— Возможно, Агентства национальной безопасности.
— Мусульманин?
— Нет, все сложнее. И, скорее всего, он не американец.
— Мать твою, Тео! Ты наткнулся на информатора в программе по защите свидетелей?
— Не знаю, может быть. Но он очень, очень плохой человек.
— Их поэтому информаторами и используют. Хорошие парни ничего не знают.
— Да, но этот убил семнадцать детей только в Лос-Анджелесе.
— Если у тебя есть доказательства, шли мне, я передам в ФБР.
— В процессе.
— Так. Что ты хочешь этим сказать?
— То, что мне нужно убедиться, что на него найдется железный материал. Он собирается убить ребенка. А если я сейчас облажаюсь, то этот парень все скроет и продолжит убивать снова и снова, пока я буду отвечать на кучу неудобных вопросов.
— Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, черт побери, — говорит она со вздохом.
— Зуб даю.
— Ладно, а я тебя прикрою. Похоже, не все в нашей команде играют по-честному.
Я шагаю по коридору отеля к своему номеру, а из головы у меня никак не выходит мрачное предупреждение Биркетт. Я и так-то уже опасался всего почти до паранойи, но не своих же коллег. Я провожу картой-ключом, открываю дверь и включаю свет, и только после этого замечаю пожилого мужчину в костюме-тройке, который лежит на моей кровати и читает роман Клайва Касслера. Я делаю пару шагов назад, чтобы проверить номер на двери.
— Это ваш номер, доктор Крей, — говорит мужчина, откладывая книгу. — Пожалуйста, садитесь. У меня что-то боль в спине в последнее время усилилась, вот, решил воспользоваться возможностью полежать на хорошем матрасе.
Я пытаюсь понять, вооружен ли он, но незнакомец лежит с руками, сложенными на животе, излучая миролюбие. Больше всего он похож на отдыхающего адвоката или бизнесмена. Я сажусь в кресло напротив кровати, судорожно пытаясь понять, кто он, черт возьми, такой.
— Удобно? — спрашивает незнакомец.
— Да… а вам?
— Намного лучше. Ужасно долго до вас ехал.
— И зачем же вы это сделали?
— Чтобы помочь вам, доктор Крей. У вас масса вопросов, и я здесь для того, чтобы дать ответы, какие смогу.
— Ладно, — говорю я, так и не решив, это просто необычная ситуация или он действительно псих. — Кто вы?
— Зовите меня Билл.
— Просто Билл?
— Просто Билл, — кивает он.
— Хорошо, Билл, я уже чувствую, что толку от вас не добьешься. Приятно было познакомиться, — я встаю и указываю ему на дверь. Он не двигается.
— Доктор Крей, как лучше всего лечить невралгию тройничного нерва?
— Понятия не имею, я доктор наук, а не врач.
— Вот, и я об этом. Я отвечаю только на правильно поставленные вопросы, относящиеся к делу. Например, вам бы стоило спросить, как я могу вам помочь.
— С Джоном Кристианом?
— С тем, чтобы не попасть в тюрьму. Доктор Крей, можно я буду звать вас Тео? Сейчас вас больше всего должно интересовать, как не провести остаток жизни за решеткой.
Понятно, похоже, какого-то оперативника времен холодной войны расконсервировали и отправили запугать меня.
— Очень смешно, — отвечаю я. — Но на самом деле сейчас куда больше меня занимает другое. Например, как вы можете жить с осознанием того, что защищаете ублюдка-маньяка, который до сих пор убивает и не собирается останавливаться.
— Я понятия не имею, о чем вы.
— Я о телах семнадцати мальчиков, обнаруженных на заднем дворе дома, где когда-то жил ваш подопечный.
По взгляду Билла, я понимаю, что он действительно не знает, о чем речь.
— Серьезно? — спрашиваю я со вздохом. — То есть вы просто пугало, которое отправляют давить на людей, даже не сказав, зачем и почему?
— Сказав. Мне показали видео с камер наблюдения, на котором человек ведет себя очень подозрительно в коридоре, куда выходит дверь Агентства по национальной безопасности. Возможно, распыляет на ручку двери какой-то химикат, а потом имеет глупость зайти и показать свое удостоверение.
— Знаете, я уже даже начал беспокоиться, но, похоже, зря, — отвечаю я, поднимаясь и подходя к двери. Билл все еще неподвижен.
— Я делаю вам одолжение.
