Шокированный ее заявлением, я слегка отстраняюсь, продолжая удерживать ее. Она глядит на меня с удивлением, но не ослабляет свою хватку на мне.
— Церковь? — я восклицаю. — Я и не знал, что ты посещаешь церковь.
— Я не посещала церковь во Флориде, но не потому, что я не пыталась. Просто я не могла найти подходящую. Знаешь, что? — премилая улыбка расползается по ее лицу. — Ты должен пойти со мной.
Я моргаю:
— Что? Подожди. Я? В церковь? — мямлю я. Последний раз я был в церкви, когда хоронил свою дочь. Легче сказать, что между мной и Богом нет общих тем для беседы будет явным преуменьшением. С моей-то удачей что-нибудь обязательно произойдет, как только я окажусь внутри.
— Да. Отличная идея. Вы все трое должны прийти, — подытоживает она.
Я отступаю в сторону кровати, оставляя Маккензи сидеть на комоде. Икрами я упираюсь в матрас, предотвративший мое дальнейшее отступление. Я начинаю покачиваться взад и вперед, вытягивая руки перед собой. Идея пойти в церковь звучит для меня как некое богохульство, как произнесение имя Господне всуе, что недопустимо.
— Ты же в действительности не хочешь, чтобы я пошел в церковь вместе с тобой?
— Конечно, хочу! — она спрыгивает с комода. — Это позволит мне провести побольше времени с тобой перед отъездом, да и даст возможность моей семье попрощаться с тобой.
Попрощаться со мной перед отъездом. То есть она не собирается лететь со мной в Бостон. Мое сердце сжимается от боли. Она могла бы сказать мне «нет», но ее присутствие мне просто необходимо. Когда я вернусь, на меня насядут сразу двое: Оливия и мой отец и мне нужен кто-то, кто будет на моей стороне. Она мое единственное спасение.
План быстро оформляется в моей голове. Я могу проработать идею с церковью в свою пользу. Я ухмыляюсь.
— Я, конечно, могу пойти с тобой, но при одном условии...
Она скрещивает руки на груди, насмешливо приподнимая брови.
— И что же это за условие, советник?
— Я иду с тобой в церковь, а ты летишь со мной в Бостон.
Она опускает руки и с волнением смотрит мне в лицо:
— Я ведь попросила тебя дать мне время подумать об этом. Энди, пожалуйста, — умоляет она. Девушка прижимает руки к животу и закрывает глаза.
Я провожу рукой по лицу, потерев подбородок. Я не могу смотреть, как она молит меня.
— Хорошо. Хорошо, — стону я. — Я дам тебе время подумать.
— И...
— Я пойду с тобой в церковь, — сдаюсь я. Она визжит, подпрыгивая на месте, и хлопает в ладоши. — Я не могу поверить, что ты согласился на это!
— Ты полюбишь это. Обещаю, — Маккензи закидывает руки мне на шею, целуя меня.
Я смеюсь, притягивая ее в свои объятия. Даже несмотря на то, что все ее защитные бастионы рухнули, один она все же продолжала удерживать. Ну что же. Может быть ей поможет то, что я схожу с ней в церковь. Она увидит, что я настроен серьезно, тогда переменит свое мнение и полетит со мной в Бостон.
— Это мы еще посмотрим.
— Пригласи Гэвина и Джареда пойти с тобой, ладно?
Я прижимаюсь поцелуями к ее губам, улыбаясь при мысли, что они заявятся туда. Страдание любит компанию, и мне будет не так больно в церкви, если кто-то составит мне компанию в этом сподвижничестве.
Улыбка, расцветшая на губах Маккензи, заставляет мое сердце биться быстрее. Это первая улыбка, предназначавшаяся только мне с тех пор, как я приехал к ней. Это улыбка ангела. Моего ангела.
— Превосходно. Ну а теперь мне действительно нужно идти, пока родители не объявили меня в федеральный розыск.
Я обхватываю ее лицо руками, целуя нежно в губы.
— Одна последняя вещь, прежде чем я позволю тебе уйти.
Я обхожу вокруг Маккензи, пробираясь к комоду. На нем лежит коробка «Тиффани и К». Я открываю ее и достаю ювелирное украшение, лежащее в коробке. Наружная упаковка защитила коробку внутри. Дождевая вода не добралась до внутренней подкладки. Я взламываю упаковку и беру бриллиантовое колье, лежащее на мягкой атласной подушке. Ожерелье свисает с моих пальцев, когда я поворачиваюсь к Маккензи. Слеза катится по ее щеке, но ее улыбка говорит мне, что она счастлива.
Маккензи хлопает рукой по лицу и приближается ко мне. Она поворачивается, отчего волосы, собранные в хвост, подпрыгивают. Я оборачиваю ожерелье вокруг ее шеи и застегиваю. Ожерелье ложится точно, мягко приземляясь в ложбинке ее груди.
— Превосходно, — восклицаю я.
Она прикасается пальцами к камням, наклоняя голову, чтобы взглянуть на него.
— Оно находится там, где и должно быть, — шепчет она.
Спустя несколько мгновений уходит, а я начинаю суетливо собираться в церковь. Джаред и Гэвин, оба, кажется, заинтригованы идеей посещения церкви, оба словно сговорились и пытаются выяснить, что же произошло прошлой ночью. Я говорю Гэвину, что открыл Маккензи всю правду. Гэвин волнуется за меня. Успокаивается, когда узнает, что Маккензи знает минимум информации. Джаред и вовсе не подслушивает. Он, кажется, догадывался о содержании, видя, что дела явно идут на поправку.
