Я приставил ладонь к глазам, пытаясь разглядеть водную дымку Поющих водопадов, низвергающихся с отрогов Лиирских гор, среди которых всегда дрожали, переливаясь, семь радуг.
Поющие водопады... любимое место Миринэ.
- Красиво... - медленно повторил я. Усилием воли оторвав взгляд от светлеющей дали, я тронул поводья, пуская приостановившуюся было лошадь по каменной тропинке, круто уходящей вниз.
- Но ведь это не Лес, - с какой-то детской обидой, точно ее обманули, пожаловалась Камелия.
- Верно. Это нис-Эвелон. - рассмеялся ее детской обиде Нэльвё, подхлестнув Стрелочку и вырвавшись далеко вперед.
***
- Нас никто не встречает, - растерянно сказала Камелия.
- А кто тебя должен встречать? - шутливо поинтересовался Нэльвё. Напускной холод, которым он нервировал меня се утро, уступил место прежней ироничности.
- Ну... мы же - чужие, - не очень уверенно пробормотала она.
- Чужих не пропускает Полог, - раздраженно отрезал я и потянул за поводья, заставляя Стрелочку перейти на другую сторону улицы. Перекрикивания, которыми обменивались Нэльвё и Камелия через меня, мне изрядно надоели.
Девушка умолкла, и в воздухе повисла ленивая, сонная - долгожданная! - тишина. Я подставлял лицо солнцу, щурясь на него, и ночные тревоги и страхи сгорали в его ласковых, но безжалостных лучах.
Впрочем, одна мысль не давала мне покоя и заставляла постоянно нервно ерзать в седле. Как-то Камелия подозрительно умолкла! Что она на этот раз учудила - или пока еще только надумала учудить? Не выдержав, я обернулся.
К моему облегчению, девушка только вертела головой по сторонам. Малявки, игравшие в густых тенистых садах и бегавшие вдоль улицы, отвечали ей такими же любопытными взглядами.
Я криво улыбнулся. Забавно! Сама Камелия, в чьих жилах текла аэльвская кровь, выглядела гораздо старше ребятни - хотя, скорее всего, с ними погодка. "Слишком много человеческого", - с каким-то невольным сочувствием глянув на нее, подумал я. Если бы не внешняя взрослость и невыносимо-человеческое воспитание, я бы счел Камелию бессмертной. Та же непоседливость, тот же интерес ко всему и совершенно неописуемое любопытство. Расти она у старших родственников, в Лазурной Гавани, - была бы настоящей aelvis.
Но сейчас в ней оставалась слишком много, безнадежно много человеческого.
- А куда мы едем? - нетерпеливо спросила она, ерзая и едва ли не подпрыгивая в седле, когда вертеть головой ей наскучило. Каблучками она легонько попинывала лошадь, которая никак не могла понять, что хочет от нее юная (и очень странная!) хозяйка и только тоскливо ржала.
- А это надо у Мио спрашивать. По мне, так никуда.
- Я иду туда, - процедил я, - куда меня ведет Путь.
- И куда же он ведет?
Я хотел ответить на его сарказм чем-нибудь не менее едким, но дорога, ложащаяся под копыта пыльной вуалью, вдруг оборвалась.
Путь кончился.
Я вскинул голову и только теперь заметил, что остановился не перед обычным для нис-Эвелона маленького домика с тихим садом. Бледно-розовый, дымчатый и полупрозрачный, словно выточенным из кварца, Дом Шепчущих и Внимающих казался лилией, распустившаяся на озерной глади. А башенки - высокие, утонченные, ассиметричные - ее лепестками.
- Приветствую вас, elli-e taelis.
Вздрогнув от раздавшегося голоса, мягкого и мелодичного, глубокого, как переливы волн в ясный день, я опустил взгляд - и утонул в такой знакомой сини.
- Приветствую вас... Внимающая, - голос не дрогнул, но предательски сел, прозвучав блекло, глухо.
Shie-thany спускалась по мраморным ступеням нам навстречу. Льдисто-голубое платье с завышенной талией обнимало её тонкий стан туманной дымкой. Полупрозрачные рукава, легкие и невесомые, дрожали в такт ветру. Каштановые волосы свободно струились по плечам, оттеняя белизну кожи и легкий румянец. В глазах цвета горечавки, в уголках опущенных губ, в бесконечно усталой улыбке - горечь печали.
- Мы ждали вас. Идите за мной.
Она повернулась вкруг мягко и плавно, с аэльвской грацией - текучей, как вода. Платье захлестнулась вокруг ног прибрежной волной, пенно прошелестело по щиколоткам - и потянулось за ней с легким шелестом.
Shie-thany прошла мимо стражей. Холодные и молчаливые, высеченные из мрамора рукой ниери и готовые в любое мгновение сорваться с постаментов и защитить хрупкую Внимающую.
- Только сказитель, - на мгновение остановившись, даже не обернувшись, добавила она, когда вслед за мной к ступеням потянулись Нэльвё и Камелия. - Вас проводят туда, где вы сможете остановиться в Лесу.
Изнутри Дом Шепчущих и Внимающих казался эфемерным, сотканным из света и эфира. Солнце пробивалось через дымчатый кристалл и, рассеиваясь, рассыпалось нежно-лиловой взвесью. Взгляды двойки мраморных стражей жгли спину, и от них - молчаливых, бесстрастных, неприятно-чуждых - перехватывало дыхание, сжимало спазмами горло. Я не мог, не знал, что сказать - как не мог окликнуть ее, выдохнув одно-единственное слово.
