- А в чем? - против воли заинтересовалась она, смягчаясь. В отличие от большинства мои друзей и сокурсников, питавших к моему таланту здоровый (и временами замешанный на зависти) скептицизм, Миринэ, как Shie-thany, безоговорочно мне верила. Чем я порой беззастенчиво пользовался - вот как сейчас.
- В зловредном нраве, конечно же!
- Мио!!!
Сложно описать, сколько было в этом крике возмущения. Я увернулась от обещанного заклинания и поспешно отбежал на пару шагов. Если остальных я мог задирать безнаказанно (заклинания Корина я успевал расплести, а от Нэльвё - удрать за Грань), то гнева Миринэ справедливо опасался. Она и раньше, в совсем юные года, была прекрасной чародейкой, тонко чувствующей льнущую силу и мечтающий воплотиться ее волей мир. Учились мы одному и тому же, и она отлично знала все уловки, к которым я мог прибегнуть. Поэтому, два уйдя от еще одного диссонанса - невидимого, всколыхнувшего верхние Грани лишь дрожью воздуха, но ударившего по струнам ветра ужасным не-созвучием - я поспешно вскинул руки:
- Сдаюсь!
Миринэ изменилась в лице: так резко, что я испугался. Эмоции, отражающиеся на ее лице, сменялись быстрее, чем я успевал их прочитать. Ужас, неверие, страх, смятение, осознание...
- Так это правда? - ее тихий, едва слышимый голос прозвучал надтреснуто, сломлено. - Значит...
Она не договорила. Замолчала, оборвав себя, и порывисто шагнула ко мне. Легко, едва ощутимо, самыми кончиками пальцем коснулась щеки. Заглянула в глаза, провела по лицу - и прошептала:
- За что?
Бескрайнее море, плескавшееся в ее глазах, тревожно потемнело.
...Провела - и так и замерла, не отнимая руки.
Я осторожно взял ее ладонь в свою.
- Не сейчас, Миринэ.
Еще один взгляд - долгий, пронзительный - и она отвернулась. Отошла на несколько шагов, зябко охватив себя за плечи.
- "Не сказитель"... - прошептала она, и вновь порывисто обернулась. Платье захлестнулось вокруг бурливым водоворотом. В глазах - темнота предгрозового моря. - Мы обречены.
- Но есть и другие...
- Нет, - оборвала она меня с неожиданной злостью. - Никого нет! Мы ищем уже второе десятилетие. Сказителей нет, Мио, ни одного. Это - конец.
- Быть не может. Как вы искали?
- Мы пели песнь. Даже если бы сами elli-e не услышали, Она позвала бы их.
- Я её не слышал.
- Ты ведь больше не сказитель, - неожиданно зло бросила она. И осеклась, увидев, как я бессильно сжал кулаки: - Прости.
- Двадцать лет... - взяв себя в руки, начал я, сменив слишком болезненную для себя тему. - Двадцать лет! Вы так долго знаете о пробуждении драконов и никому ничего не сказали?
- А что нам было говорить?! То, в чем даже у нас нет уверенности: так, смутные догадки? Слова Сумеречных и косвенные свидетельства не могут служить доказательствами. Если бы мы могли сами услышать Песнь... но Сумеречные не дадут нам ступить и шагу!
- Разве у вас не перемирие?
- Да, перемирие, - раздраженно согласилась Миринэ, отвернувшись и бессмысленно, бесцельно сделала два шага, остановившись. И, не оборачиваясь, едко пояснила: - Мы не трогаем их, а они - нас. Сумеречные не верят никому из Зарерожденных. Что мешает отправить на Жемчужные Берега Shie-thany, подговоренных кем-то из Alle-vierry? Только честное слово, а оно уже давно обесценилось ложью. К тому же, предатель среди нас уже есть. Так за чем дело стало? С нас - ответный удар! - горько закончила она.
- Предатель от Сумеречных? - неверяще переспросил я. - Среди Слышащих?..
- Верно, что в час драконов никому нельзя верить.
- Как бы то ни было, - настойчиво повторил я, нарушив тяжелую, давящую, повисшую между нами тишину. - Известите других. Thas-Elv'inor, Alle-vierry, Elv'inor, di-Auerres... Вместе вы найдете сказителя.
Она только покачала головой.
- Не найдем, Мио. Все тщетно, и ты об этом знаешь. Хватит обманывать себя.
- Shie-thany, как всегда, решительны и готовы к действию, - съязвил я, задетый ее последней фразой. О чем тут же пожалел.
Миринэ стремительно обернулась. Волосы взметнулись темно-каштановой волной, растрепав безупречную прическу.
- Осторожнее в словах. Помните, с кем Вы говорите, elli-e Taelis.
- Миринэ, - пойдя на попятный, начал я, - Вы действительно заранее опускаете руки. Смирение и выжидание, которых вы придерживаетесь, сейчас неприемлемы - и ты об этом знаешь. У нас так мало времени, чтобы успеть что-то сделать, и так мало шансов! Еще не поздно, просто не может быть поздно! Поверь мне.
- Что мне сказать о твоем приходе? - сумрачно взглянув на меня, спросила Миринэ. Холодно, спокойно, пусто.
Медленно, со степенной текучей грацией, она подошла ко мне - и остановилась рядом, смотря ровно перед собой.
- Совет ждет.
Действительно - что? Я медлил с ответом, не зная, на что решиться - и стоит ли решаться вообще.
- Что сказала Воля? - стараясь говорить ровно, почти безразлично, спросил я, но внутренне сжался, слишком хорошо зная, каким будет ответ.
- Воля, - начала Миринэ, подняв на меня взгляд, тяжелый и тревожный, - не сказала ничего. А Лес и ветер пели о приходе сказителя.
