Аверс — да будет вам известно — это самая высокогорная долина в Европе, но живут там круглый год. Прямо за домами начинаются ледники, а перед домами растут эдельвейсы. Тамошние крестьяне разводят крупный рогатый скот. Зима там длится семь-восемь месяцев в году. И даже летом раз в неделю идет снег. В августе в долину Аверса на сенокос приходят итальянцы-бергамаски. Они поднимаются туда большими группами — целыми семьями, — издавна повелось, что они берут с собой жен и даже детей, которые в силах двенадцать часов подряд шагать по узкой горной тропе над обрывом. Они тащат с собой целые ящики спагетти и бочонки с вином. В мае или июне — на лугах еще нередко лежит снег — приходят парнишки из низины. Все, что лежит за пределами Альп, жители Аверса называют «низиной». А парнишек этих они называют «подсобниками», потому что те подсобляют крестьянам. В июле, когда скот можно уже выгонять на большие пастбища, «подсобники» становятся подпасками. Пастухам надлежит прежде всего наблюдать за погодой, хорошенько изучить небо и ветры. Ведь погода там меняется с часу на час. И если снежные вершины гор скрываются в тучах, пастухи должны поскорее гнать скот вниз, в долину. Но бывает, что туман оказывается проворнее пастуха. Поэтому каждый год несколько коров или телят срываются в пропасть. За это с пастухов не взыскивают. На следующий день, если небо опять чистое и снег стаял, ребята отправляются искать разбившихся животных. Находят их быстро, ведь все гиблые места — откосы и кручи — они уже знают наперечет. Туши свежуют прямо на месте и потом относят домой. Мясо коптят и большую его часть съедают в ближайшие дни. Но я никогда не мог есть это мясо и даже не мог смотреть, как его едят другие. В конце августа, когда бергамаски выкосят все тучные луга и уберут сено, являются скотопромышленники и скупают скот. А в середине сентября, перед наступлением зимы, пастухи перегоняют стада в Тузис, где бывает большая ярмарка. Там скотопромышленники принимают купленный ими товар и перепродают его крестьянам с Юга, которые имеют молочное хозяйство, но сами скот не разводят, а занимаются земледелием. Скотопромышленники платят аверским скотоводам, а те — пастухам. После этого пастухи отправляются на вокзал и едут домой. Так было в мое время, — продолжал Кауц, — но я слыхал, что теперь все по-другому. Там, наверху, построили электростанцию, крестьяне разбогатели и раздулись от важности. Говорят, там есть теперь гостиницы и туда приезжают туристы, а со скотоводством покончено…
Вилли взял с собой книги. Но вступительный экзамен в кантональной школе Кура должен был состояться еще до начала большой ярмарки в Тузисе, поэтому Вилли пришлось вернуться домой раньше. Тем не менее его заработок ему выплатили полностью. Дома отец спросил: «Ты что, в самом деле хочешь сделать эту глупость? На лесопильном заводе ты мог бы уже завтра приступить к работе — семь франков в день. Мы пятнадцать лет тебя кормим. Нет в тебе благодарности».
Мать слушала и молчала.
Пришел учитель и сказал: «Вилли выдержит экзамен. Я буду ему давать двадцать франков в месяц: месячный билет до Кура стоит восемнадцать и два франка — на карманные расходы».
Хорошие новости принес и священник. Он сказал: «Вилли освобожден от платы за обучение, а если у него будут хорошие отметки, то в интернате он и обед сможет получать бесплатно. Я дам пятьдесят франков на учебники. Только надо купить не новые, а подержанные. Пусть скажет, я, мол, нуждаюсь. Люди же не звери».
После вступительного экзамена фотография Вилли обошла все газеты. Он получил самый высокий балл. Вилли стал знаменитостью, и он сказал себе: «Теперь уже ничего плохого случиться не может, ведь мною все восхищаются». А три недели спустя новый учитель спросил: «Когда же наш гений соизволит наконец принести на урок геометрии готовальню?»
Вилли покраснел, но смолчал. Ребята в классе засмеялись. А учитель вдруг разозлился и объявил перемену, хотя до звонка оставалось еще пять минут. Дома за ужином Вилли сказал: «Готовальня стоит всего двенадцать франков». Мать спросила: «А от тех пятидесяти франков у тебя уже совсем ничего не осталось?» Вилли перечислил все книги, которые ему пришлось приобрести — почти все он купил с рук. А вот атлас по истории он вынужден был купить в магазине — он стоил семнадцать франков.
В воскресенье вечером заглянул священник и сказал: «Видит бог, тебе нечего стыдиться того, что ты беден. Скажи это своим учителям и товарищам…»
Одноклассники Вилли решили устроить вечеринку. Каждый должен был внести пять франков. Первый ученик — староста класса — заявил Вилли: «Не можешь внести деньги, значит, и прийти не имеешь права. Зачем ты вообще поступил в кантональную школу? Как ты собираешься учиться дальше, если у тебя нет ни гроша в кармане?»
