Оказалось, не из мам. Вечером, после девяти часов, соседка со второго этажа тётя Тоня зашла в заросший палисадник полить цветочки, которые высадила весной. Пожилая женщина, плохо видящая без очков, заметила, что в глубине «что-то шевелится». Мелькнула мысль, что кошка или собака. А как разглядела, кто лежит под ёлкой, кинулась звонить «03». Тут же приехала «скорая» и доставила ребёнка в родильный дом.
- Девочка была одной ногой здесь, другой там, - рассказала Алевтина Тубальцева, заведующая роддомом. – Её выбросили прямо с пуповиной, даже завернуть во что-нибудь не потрудились. Рот был набит землей и травой, сердцебиение слабое. Как выжила, загадка. Двенадцать часов в палисаднике пролежала. Не меньше.
Сотрудники роддома назвали девочку Викой, ведь Виктория - значит победа. И фамилию придумали соответствующую - Победилова. Решили, авось в дальнейшем принесет счастье и удачу».
Арт закрыл скан статьи и провел ладонью по взмокшему лбу.
Неужели, это... это...
Верить не хотелось категорически. Ведь ужас тихий! По-другому не скажешь.
Однако Арт приказал сердцу перестать частить и открыл скан со второй статьей. Она была опубликована 6 июля. Через два дня после первой. Называлась «Чуда не случилось». В ней сообщалось, что малышка Вика Победилова, пролежавшая двенадцать часов в полисаднике, умерла поздно вечером 5 июля.
«Мы все очень надеялись на чудо», - рассказала заведующая роддомом Алевтина Тубальцева в статье. – «Но оказалось, что у девочки были отклонения в развитии. К тому же, фатальную роль сыграли часы, проведенные на земле, переохлаждение».
Арт беззвучно выругался. Вика Победилова умерла 5 июля. В тот самый день, когда в этом же роддоме появилась на свет Алина Зотова - внучка Григория Мезенцева. Девочка, о которой до рождения врачи говорили «не жилец» и советовали матери прервать беременность. Эти треклятые отклонения в развитии, о которых сказала в статье матушка Татьяны Викторовны, запросто могли быть у ребенка Веры и Арсения! Супер-пупер крутая акушерка, едва увидев младенца, поняла, что дело плохо. Тогда в ход пошел план «Б». Ведь в детской комнате лежал бесхозный ребёнок, для которого предполагалась одна дорога - дом малютки и сиротство. А тут все довольны. Все при своих.
Оставались сканы третьей статьи и того уголовного дела, что упоминал приятель. Дело матери-кукушки, бросившей младенца в палисаднике. Но Арт медлил с прочтением. Думал об Алине. Если его выводы верны, то...
Ох, как же непросто рассказать такое. И как страшно узнать. Узнать, что биологическая мать не просто отказалась от тебя, а в буквальном смысле выбросила. Приговорила к смерти. Это, действительно, чудо, что пожилая соседка полезла поливать цветочки. Ночь младенец точно б не пережил. Пусть и теплую, июльскую. Взрослому-то на голой земле несладко. Что уж говорить о малыше, которому от роду считанные часы. К первой статье прилагалось фото палисадника. Сплошные заросли! Если уж в течение дня никто не заметил ребёнка под елкой, то в темноте тем более.
Что же делать? Молчать? Но ведь они с Алиной договорились ничего не скрывать друг от друга. К тому же, она поняла главное. Поняла, что с группой крови врачи вряд ли ошиблись. Она догадывается, каким может быть объяснение. Да, столь жуткие подробности вряд ли придут в голову. И всё же... Даже если Арт промолчит, Алина сама начнет «копать». Она выяснит правду. Рано или поздно.
Арт сжал зубы и открыл третий скан. Со статьей об аресте некой Лидии Симоновой двадцати четырех лет. Она жила на той же улице Н. в квартире, больше похожей на притон, доставшейся ей от родителей-алкоголиков. Подростком Лидия обитала в интернате, потом дважды успела посидеть в колонии за воровство. Год, как вышла во второй раз. В последнее время соседи замечали округлившийся живот Лидии, который внезапно уменьшился в размерах, однако ребёнка никто не видел и не слышал. Узнав о найденном младенце неподалеку, соседи позвонили стражам порядка.
В деле было фото. Фото светловолосой женщины со знакомыми чертами. Не один в один. И всё же, овал лица, нос, губы, высокие скулы - всё это без сомнения досталось Алине от «кукушки». Только глаза другие. Светлые, красивые. У Лидии они темные и узковатые, словно передались от кого-то с азиатским происхождением.
Арт снова выругался. Вот это корни! Ковров убьет Алину на месте, если узнает, с какими генами пытался смешать свою драгоценную ДНК! Полина Березкина, оставившая одного из близнецов в роддоме, просто святая по сравнению с Лидией Симоновой!
А эту... эту... следовало сгноить в тюрьме.
Арт открыл последний скан и усмехнулся.
Пять лет общего режима.
Слишком мягко. Надо было дать все десять!
Арт лег на кровать, положив руки под голову. Что ж, он всё выяснил. Можно и не ждать список остальных детей. И так всё ясно. Но что теперь делать?
В этот самый миг на телефон пришло сообщение от Алины.
«Как думаешь, с чего начать поиски?»
Она продолжала думать о сделанном открытии. Мысли о нем не отпускали ни на минуту.
- К черту всё! - объявил Арт и поднялся.
