Арт подчинился. Конечно же. Раз зовет, значит, стряслось нечто серьезное. Иначе б не рисковала.
- Что не так? - он застал возлюбленную сидящей на кровати с бумагами в руках. - Нашла что-то о болезни матери?
Лоб Алины разрезали морщинки.
- Не совсем, - она посмотрела несчастно. - Сначала я подумала, что это ошибка. Но просмотрела другие документы. Из разных клиник. Везде одно и то же.
- Что? - Арт подошел ближе.
Ему не понравилось выражение лица Алины. Там была не горечь или вина. А страх.
- Понимаешь, - ее руки дрожали, пришлось отложить бумаги, чтоб не посыпались на пол. - Когда Ксюшка была маленькая, она заболела. Требовалось переливание крови. Врачи просили обоих родителей сдать анализ, выясняли у кого подходящая группа. Потому я и запомнила. У всех троих группа Б: у папы, Ларисы и Ксюши. Или, как ее еще называют - третья. Мамину группу я никогда не знала. Не интересовалась. А тут, - Алина кивнула на документы, - тоже везде стоит группа Б.
- Ну и что? - Арт пока не понимал, к чему она ведет.
- У мамы, как и у отца, была группа крови Б. У обоих Б! Но у меня-то А. Арт, это, априори, невозможно! У ребенка может быть кровь этой группы, если она есть у кого-то из родителей. Она не берется с потолка. А у меня... Ох, бабушка всегда говорила, что я в отцовскую родню пошла. Никакого сходства с мамой. Но и на отца я не похожа. Вдруг... вдруг этому есть простое объяснение?
Арт сел рядом на кровать и вытер вспотевший лоб.
- Может, всё-таки ошибка в документах?
- А если нет? - Алина всхлипнула.
Арт не удержался. Притянул ее к себе, обнял, как маленькую. Да, опасно. Но сейчас Алине необходимо это мгновение поддержки.
- Мы всё выясним, обещаю, - Арт поцеловал ее в висок. - Уверен, мы лишь убедимся, что группу крови твоей мамы написали неправильно, а потом так и копировали.
- Я надеюсь, - шепнула Алина и крепче прижалась к Арту.
Утром после двухдневного отсутствия объявился Ковров и устроил скандал. Наорал на всех, кто оказался в пределах досягаемости. Валентину Михайловичу досталось за то, что дверь в гараже открылась со второй попытки, тёте Клаве за отсутствие пельменей, а Маше за распущенные волосы. Мол, она секретарь, а не шалава, чтобы щеголять в таком виде по дому. Лицо девушки вытянулось. Она явно не привыкла к грубому обращению любовника. Арт даже позлорадствовал. То-то же!
Однако «радости» вмиг поубавилось, ибо выплеснув часть негодования на прислугу и любовницу, Ковров отправился орать на Алину. Поводом послужили анализы.
- Я их черти когда сдал! Почему до сих пор нет результатов?!
- Может и есть, - бросила Алина, не испугавшись воплей. - Но ты же где-то бродишь. Как на прием записываться?
- Вот на сегодня и записывайся! Я ж тут! Звони!
- Позвоню, когда перестанешь упражнять голосовые связки.
- Не хами мне!
Арт испугался. Всерьез. Почудилось, сейчас Ковров ударит Алину с разворота. Но тот сдержался. Эту грань он не переходил. Пока не переходил.
- Позвоню, - проговорила Алина ледяным тоном и закрыла дверь спальни перед носом мужа.
Ковров сначала вытаращил глаза, собрался, было, ударить до двери кулаком, но передумал, отправился на кухню, продолжая ругаться:
- Где мои чертовы пельмени?! Почему нет пельменей! Хочу пельмени!
Арт мысленно пожелал тёте Клаве выдержки и здоровья, а сам задался вопросом, какая муха укусила большого босса. Узнать о видео Марины он не мог. Рано. Запись еще должны проверить на предмет подлинности. Или мог? Вдруг инфа просочилась? У Коврова, наверняка, есть свои прикормленные люди в органах. Если так, то это проблема. Видео могут попросту не дать ход. Впрочем, у Арта имелся план «Б». Если Маринино послание «затеряется» в системе, есть знакомый хакер, которые опубликует его в сети. Да так умело, что никто никогда не узнает, откуда ноги растут. И тогда следственным органам придется почесаться и заняться Ковровым.
Однако, как вскоре выяснилось, видео было совершенно ни причем. Оказалось, Ковров умудрился чем-то обидеть карамельку, и та с приходящим папой не разговаривала. Обиделась всерьез и надолго. Арт узнал об этом, услышав, как большой босс дает указания Маше: накупить вкусностей и игрушек для дочери. Арт только глаза к потолку возвел. Вот, идиот! Никак не возьмет в толк, что это не работает. Амелия прекрасно понимает, что от нее откупаются, и сильнее злится. А Маша никак не выучит урок. Вот же он - наглядный пример, как Ковров обращается дитем, которое считает своим.
