– Постой, вдова банкира Бархатова?. – Вениамин Александрович оттолкнул от себя исписанные листки, да с такой неприязнью, как будто это и была его предполагаемая невестка. – Ты шутишь или действительно не знаешь, с кем тебя связала судьба?
– Папа, я предполагаю, что вы мне скажете. Я не столь глуп и наивен, как вы все думаете! И я не слеп! Да, госпожа Бархатова не невинная девица, да, ее жизнь полна превратностей и двусмысленностей, но она не виновата в этом! Иногда человек не властен над своей судьбой, и на первый взгляд кажется, что ничего невозможно переменить. Но это только кажется! А если душа жаждет чистоты, покоя, любви, эта душа не погибла! Я протяну ей руку помощи, и мы вместе преодолеем все напасти! Мне нестрашны наветы и злобные сплетни. Но мне очень горько, что и вы, умный и думающий человек, оказались во власти ханжества и двуличной морали! – Кирилл разволновался, кровь прилила, к его лицу.
– По твоим словам я понял, что являюсь не единственным критиком твоего выбора, не так ли?
– Да, – нехотя признал сын, – я много выслушал в последние дни, но это ровным счетом ничего не меняет! Мое уважительное, подчеркиваю, уважительное отношение к госпоже Бархатовой остается неизменным.
– Твоя верность достойна восхищения, – с долей иронии промолвил отец. – Но представь, сейчас ты влюблен, жена кажется тебе истинным ангелом, а пройдет год, два, чувства притупятся, и все ее прежние ухажеры и развлечения особого рода станут неотъемлемой частью вашей семейной жизни. Поверь мне, мой мальчик! Даже благонравные девицы преподносят своим мужьям неприятные подарки в виде рогов, а что говорить о женщине с таким богатым прошлым! , – Но ведь вы сами-то женились на совсем юной девушке, не побоялись упомянутых рогов!
– С чего ты решил, что не побоялся?
Всегда боялся и боюсь, только Ольга Николаевна, слава Богу, не дает мне повода!
И потом, сынок, это сейчас ты пребываешь в любовной лихорадке, а потом, когда поостынешь, тебя замучает ревность. Захочешь знать подробности. С кем, когда и прочее… Появится подозрительность, недоверие, отчуждение.
– Отец, ради Бога! Вы не роман пишете, а говорите со своим сыном, – резко прервал его Кирилл. – Знаете ли вы Матильду Карловну лично?
Вениамин Александрович неопределенно пожал плечами и запахнул поплотнее домашний халат.
– Мы встречались в свете.
– И этого достаточно, чтобы составить представление о человеке? – яростно вскричал юноша.
– Безусловно, нет. Впрочем, наш разговор не приведет к хорошему результату.
Давай отложим его пока.
– Вы уходите от прямого ответа, вы не хотите моего брака с Бархатовой, так?
– Так, – устало и раздраженно кивнул головой отец. – И настаиваю на своем решении. Поверь мне, я не желаю тебе зла!
– Я не нуждаюсь в подобных сентенциях!
– Зато нуждаешься в моих деньгах.
И пока я содержу тебя, изволь считаться с моим мнением!
В это время за спиной молодого человека отворилась дверь, и в кабинет вошла Ольга Николаевна.
– Оля, дружок, ты послушай, что Кирюша удумал, – сказал Вениамин Александрович.
– Вы так Кричали на весь дом, что я все слышала, – грустно ответила жена. – Не ссорьтесь, прошу вас! Вениамин, ты жесток и говоришь обидные вещи! А ты, Кирилл, поостынь и не торопись.
– Мама Оля, и ты не сочувствуешь мне? – В голосе Кирилла звучало отчаяние.
– Мы слишком любим тебя, Кирилл, чтобы с легкостью согласиться на такой неоднозначный брак, – мягко ответила мачеха и хотела обнять юношу, но он тяжело вздохнул и стремительно выбежал вон…
Бархатова ждала возлюбленного с величайшим нетерпением. Он не сказал ей, что собирается объясняться с родней, но она поняла это по его выражению лица.
Когда он вернулся она спросила:
– Они назвали меня порочной, падшей, пугали тебя разницей в летах? Что ж, они правы. И вам стоит тысячу раз подумать, следует ли связывать жизнь с такой подозрительной особой. Сколько вокруг невест, юных, чистейших как горный хрусталь, под стать вам!
Она говорила с вызовом, но губы дрожали. Она хотела прогнать его и боялась, что он покинет ее навсегда.
– Не терзайте меня, Мати! Я не оставлю вас, не переменю своего решения!
Я люблю вас такой, какая вы есть! – ответил Кирилл.
Она удрученно покачала головой.
– Милый, почему ты появился так поздно в моей жизни, когда она уже так испоганена и исковеркана?
– Еще не поздно! Мы начнем все с начала! С чистого белого листа, мы напишем повесть о нашей любви!
Что и говорить, сын литератора! Бери скорей перо в руки! Строчки уже ложатся на, бумагу, поцелуи на жаркую кожу. Стоны страсти и слезы исступления. Смешение тел, единое дыхание, единое целое.
Жаль, что повесть очень короткая.
