Рик растерянно замолчал. Вэйл почти что видел, как его лицо меняется, хоть и не сказал бы, какие эмоции проносились одна за другой. Может, в этом причина того, что он не жаждет рисовать портреты, отдаваясь сюрреализму и абстракции, смешанным в дикой пропорции?..
— Ты так говоришь это… Постой. Саймон Рид… дал понять, что подозревает тебя? — Рик почти зашептал, но Доминику было совершенно ясно — предосторожность уже излишняя. И он ничего не ответил. Рик продолжил: — Даже и не знаю, вдруг ты ошибаешься?
— Посмотрим.
— Действительно… — растерянность. Да, Рик растерялся. — До встречи.
Доминик отложил телефон и вернулся к столику за чашкой чая. Нетронутый, тот уже остыл и не вызывал никакого желания пить, но Доминик всё-таки сделал глоток, только чтобы почувствовать во рту какой-то иной вкус кроме привкуса удушающей тошноты. Он хотел проглотить выросший в горле комок ужаса, но не сумел, конечно же. Разве можно проглотить эмоцию?
Чтобы поймать ту самую ускользнувшую догадку, нужно было опять изучать фотографии, но у Доминика не осталось на это никаких сил. Он выключил бормочущий телевизор и закрыл ноутбук, поднялся в студию и лишь там немного расслабился. Помогла новая работа, он словно нырнул в её темноту.
И глядя на эти линии, погружаясь в них всё сильнее, Доминик вдруг ясно услышал два слова: «Увидеть свет»…
Это было похоже на воспоминание или обрывок сна. Он видел или слышал что-то подобное, каким-то образом касался этого уже, каким-то образом мог узнать об этом, вот только стоило сосредоточиться, как понимание утекало, а обрывочная картина рассыпалась. Приходилось снова вглядываться в полотно, тщетно выискивая чёткий ответ или хотя бы ключ к нему.
Почему свет?..
***
До среды никто больше не тревожил Доминика, точно даже Саймон Рид нашёл себе дело поинтереснее. Это обманчивое затишье заставило Вэйла всё-таки позвонить в агентство и пригласить охрану. Теперь возле дома постоянно дежурили, а заодно была установлена система видеокамер.
В каком-то смысле Доминику показалось, что такого рода алиби будет вовсе не лишним. Он всё больше убеждался в необходимости обеспечить себя хотя бы скудной защитой. Он чувствовал, будто его попытаются загнать в угол.
Вечером на привычной встрече с Риком и Эдгаром он молчал, не интересуясь разговором. Еда ощущалась безвкусной, вино — кисловатым. И Доминик всё сильнее хотел уйти.
— Саманта Ричардс… — Рик посмотрел в его сторону, и Доминик чуть нахмурился. Имя ощущалось смутно знакомым.
— Ты должен её вспомнить, — повторил Рик. — Она критик. Из этих, совсем зелёных. Восхищалась тобой. Ну?
И Доминик припомнил. Они общались лишь однажды, да и то по телефону, но её статьи тогда часто попадались на глаза. Она прозвала его работы новым словом в искусстве. Конечно, расшифровать хоть часть символов она была не способна, но в целом производила благоприятное впечатление и не чересчур льстила.
— Да, — согласился Доминик. — А имена других тоже стали известны?
— Да, безусловно, — Рик усмехнулся. — Ты совсем не обращал внимания на нас? Дэвид Шерманн и Алисия Коул.
— Никого не знаю, — Доминик потёр висок. — Они как-то связаны между собой?
— Кроме тех программок с выставок — никак. Ну, с Самантой тоже нет никакой связи, кроме галереи. Она работала, конечно, не только у Анхелики, но пересечься все трое могли лишь там, — пояснил Рик.
— Ты очень много болтаешь об этом, — недовольно проворчал Эдгар. — Это уже становится опасным.
Рик сразу замолчал. Доминик же задумчиво пригубил вино. Становится опасным? Потому что его всё-таки подозревают?
— Это расследование слишком важное и напряжённое, — опять заговорил Эдгар. — И теперь сроки поджимают. Как бы им ни захотелось найти какую-нибудь удобную личность…
— Я думал об этом, — Доминик посмотрел на него в упор.
— Ты — удобен, — согласился Эдгар с невысказанным. Рик фыркнул, но промолчал.
Он мог не принимать этого — эмоционально, но с точки зрения разума должен был понимать. И Доминик снова удивился, что тыскал удивительно чутких друзей. И откровенность с ними, и их откровенность обернулись опаснейшими вещами на свете.
***
Доминик не ждал нападения, но охрана всё же ненавязчиво маячила неподалёку. Было непривычно ощутить, что рядом теперь всегда чужие люди. Как же хотелось, чтобы всё закончилось поскорее! Ни о каком продолжении диалога не могло быть и речи!
И всё-таки за тысячью неприятных и даже панических мыслей таилось желание соприкоснуться хотя бы на краткий миг с тем, кто сумел вот так увидеть красоту. Соприкоснуться и осознать, поймать наконец-то догадку за хвост, расшифровать таинственное послание.
Но пока всё это было бесполезно. И по дороге домой Вэйл пытался считать шаги, а не думать. Точно в банальном счёте в мгновение ока оказалось больше смысла, чем в чём-либо ещё.
Кто-то шёл наперерез и почти толкнул в плечо, Доминик дёрнулся и сразу же рядом выросла охрана.
Но это был Саймон.
— Вот так встреча, — довольно засмеялся он, демонстрируя своё удостоверение. — Прогуливаетесь?
— Для неожиданных встреч вы слишком часто попадаетесь на моём пути, — отметил Вэйл. — Что вам нужно?
