– Благодарю, месье, и десять золотых от господина с разбитым носом переходят в мой карман, – поклонилась на четыре стороны и поспешила к Федору, который уже махал мне, поторапливая. Толпа взревела.
Обратно в дом мы не вернулись. Мы направились к реке. Я натянула кепку, спрятала волосы, шла быстрее Федора. В общем, сейчас, даже если он не отдаст мне обещанное, я уже в выигрыше.
– Иди сядем здесь, – он указал на бревна, которые днем использовались как место для посиделок матросов, мы подошли к ним и сели. – Сейчас они принесут деньги. Ты ночуешь в нашем доме, – словно за меня уже все решено, продолжил Федор.
– У вас так у вас. Только денежки мне мои отдай, понял? Пусть у меня лежат! – борзо ответила я Федору, и поняла, что Федор сейчас не выпустит меня из рук. Только обманом я могу уйти. Я для него курица, несущая золотые яйца, и потерять такую – смерти подобно.
Те же трое подошли только через час. Было уже не меньше полуночи. В тяжелом и объемном мешочке у них были монеты. Кое-как разобравшись с ними, поделив деньги, они ушли, оставив нас вдвоем на берегу.
– Давай мои десять монет, как обещал, иначе больше никаких боев, – протянула я ладонь. Он отсчитал десять монет, и протянул мне. Я достала мешочек с десятью монетами, доставшимися мне сразу, ссыпала эти в него же, развязала шнурок с ноги, перевязала им еще раз мешочек с добычей, и завязала его на шее так, чтобы он не снялся с головы. Если мой план не сработает, этим шнурком меня и задушат.
– Идем домой, – встал Федор, и уже направился в сторону форта.
– Нет, подожди, я должна помыться, пока темно и никто не видит. Уже два дня воды не видела, даже не думай спорить.
– Только не думай, что я отвернусь, – ответил Федор. Именно это мне и было нужно, чтобы не терять время.
– Я в одежде умею, – ответила я, сняла мокасины, кепку и суконную куртку, видимо, перешитую ее прежним владельцем из камзола, положила все на бревне рядом с Федором.
– Оставляй свой мешок, неужто ты думаешь, я убегу? Я мог бы тебе их не отдавать.
– Не, своя ноша не тянет. Пусть будут со мной, – без эмоционально ответила я Федору и пошла в воду. Через пять метров с берега ничего не было видно – вода сливалась с небом – сплошное чернильное пятно.
Я старалась шагать не слышно, шлепала по воде руками, ойкала и айкала, и старательно уходила в глубину, чувствуя, как далеко начинается настоящее течение.
– Ты где? – кричал с берега Федор. В этот момент я поняла, что я отошла далеко.
– Здесь. Больно мелко, со дна весь ил поднимается. Жди, еще вещи прополощу, – ответила я, сделала еще один шаг и легла на спину. Река понесла меня вниз, и последнее, что я услышала от Федора было:
– Гляди, исподнее не утопи, вещей та нету больше, – он хохотнул и замолк. Господи, прошу, неси меня быстрее, быстрее. Теперь нужно примерно вспомнить, через сколько мы были на месте. Каноэ шло явно быстрее, подгоняемое веслами, но я решила ускориться через десять минут, как замолк голос Федора, я плыла как могла, я вспомнила все техники, и поняла, что длинное тело имеет массу преимуществ.
Свет факелов от форта пропал минут через двадцать, и я поняла, что меня начинает знобить. Мешочек я то и дело перекидывала за спину. Я шепотом считала секунды. Когда точно прошло больше сорока минут, я начала присматриваться к берегу. Тут и там горели костры – на берегу жили индейцы, и мне нельзя было выходить везде. Но я могла пройти мимо своих. Лишь бы они не ушли.
– Элизабет, – раздалось в воде у меня за спиной. Я за секунду поняла, что значит, когда волосы на затылке встают. Кто-то плыл со мной в воде. Этот кто-то знал мое имя, и мой мозг дал команду – сделать то, что сделала бы в этой ситуации любая женщина – я заорала и погребла в три раза быстрее.
Сердце стучало так громко, что я не слышала шума воды, по которой колотила руками. Боялась я только одного – что сейчас меня схватят за ногу, и я, запыхавшаяся, уставшая, уйду в темную глубину, где обязательно вдохну. Я боялась воды. Сейчас я ее боялась как раньше. От Федора я ушла в воду без страха, потому что потерять Клер и девушек, остаться в Квебеке с толпой мужчин мне было страшнее, чем утонуть.
– Элиза, остановись, – голос не отставал, и я решилась повернуть голову. В эту же секунду меня обхватили руки, – Элиза, это я, это Бернард, помнишь меня? Я из Плимута. Я тебя не обижу, Элиза, давай выйдем на берег, теперь он тебя точно не догонит.
– Как ты здесь оказался? – мои зубы стучали так сильно, что я с трудом выговорила слова.
– Потом расскажу, давай к берегу, все, уже можешь встать, уже есть дно, держись за меня.
– Нам нужно ниже, здесь меня должны ждать Сквонто, Клер и еще двое девушек, Бернард, мне нужно найти их, они не знают где я, и жива ли.
– Выйдем на берег, а я пройду по нему, поищу. Хорошо? Ты должна согреться. Нужно развести костер.
– Не похоже, что у тебя с собой сухие вещи и спички, – пробурчала я, но поняла, что сил оставаться в воде больше нет. Воздух оказался намного холоднее воды, и меня начало трясти.
