– Садись здесь, – он усадил меня на берегу, прислонил спиной к дереву, – я сейчас, дойду туда, – указал он сквозь лес на место, где горел костер.
– Хорошо, иди, я буду здесь, не переживай. Я и шага не могу сделать, – я сжалась, пытаясь согреться, обняла себя за плечи, но это не помогало. Нужно снимать одежду – легчайший ветерок кажется ледяным. Как только Бернард ушел в лес, я сняла брюки, оставшись в шортах, которые мы пошили сами. Меня не беспокоило что подумает обо мне человек, с которым я мысленно простилась.
– Сейчас будет тепло, Элиза, – он вышел с факелом и смутился, увидев мои голые ноги. – Я не буду смотреть, раздевайся.
– Рубашку я высушу на себе, а эти короткие штаны, что на мне… можешь считать брюками, – я смотрела, как он собирает по земле сухие ветки – просто сгребает в одну кучу. Уложил под них горящий факел, и вновь пошел в сторону леса. Ломались сухие ветки, деревца. Кучу, что он принес, быстро переломал и бросил в огонь. Пламя, чувствуя сухое топливо щедро разгорелось. Я крутилась перед огнем, длинная рубашка сохла нехотя, но я согрелась и жизнь стала не такой ужасной.
Бернард сидел напротив, так же, прислонившись к дереву. Наши вещи сохли на палках, он то и дело двигал дерево, чтобы расширить костер, старался не смотреть на мои голые колени, подтянутые к груди.
– Что ты здесь делаешь? – наконец, собралась и спросила я.
– На берегу? Сушусь, как и ты, – улыбнулся он своей совершенной улыбкой.
– Как ты попал в Квебек?
– Я искал вас. Ушел из Плимута в июне, губернатор сказал, что вы направляетесь в новые земли, и что это возле Квебека. О Квебеке я узнал у индейцев, – он вдруг замолчал, опустил глаза и продолжил неуверенно: – я видел, что ты рано утром приходила к окну. Ты не видела меня, я смотрел на тебя из темноты, а потом смотрел в окно до тех пор, пока ты не зашла за угол.
– Почему губернатор тебя отпустил? Ты же бандит, Бернард…
– Я не буду оправдываться, Элиза, я уже говорил, что пошел с ними чтобы не тронули ваш дом. Солдаты спали в нашем доме на втором этаже. Один из наших принес им сонную траву, она хоть и слабая, но под утро сон становится очень крепким. За ночь до этого они все приготовили в сараях, рано утром нас с Джорджем разбудили и вывели.
– Допустим, я поверила тебе. Как ты меня нашел?
– Я узнавал у всех про Сквонто, про Малкольма, боясь спрашивать о вас, чтобы не привлечь интерес. Но никто ничего не знал. А вчера я пришел в лес, чтобы драться – так я зарабатываю деньги. Иногда работаю грузчиком, когда нужно – на строительстве домов.
– Так ты был там? – перебила его я.
– Да, и был готов выйти и забрать тебя, был готов драться с ним за тебя, поставив на кон свою жизнь…
– Но я справилась сама, да?
– Да, и я пошел за вами, хотел разобраться с ним, и спасти тебя – я был уверен, что вы не вместе…
– Но я снова справилась сама, правильно?
– Да, ты оказалась очень сильной и умной, Элизабет…
– Скажи мне, коли ты видел все, что происходило со мной, почему мужчины – спасатели появляются рядом со мной всегда в тот момент, когда у меня появляются деньги? Что здесь, что там, я поражаюсь. Вы их по запаху чувствуете?
– Что? – недоуменно спросил Бернард.
– Ничего. Нужно найти наш лагерь и выяснить – здесь ли они.
– Он выше или ниже?
– Понятия не имею. Для Сквонто здесь все деревья имеют лицо, а для меня даже время в пути рассчитать – сложно.
– Сколько раз река делала поворот?
– Здесь все время поворот…
– Нет, она прямая, и повороты видны, ощутимы. Вспоминай.
– Два раза, – ответила я вспомнив, что и правда, были два плёса, где приходилось грести особенно сильно – повороты были почти девяносто градусов.
– А после второго поворота вы долго шли по воде?
– Нет, я вспомнила три огромных дерева, но они были справа, и сразу после них слева было наше место.
– Ты узнаешь его с воды?
– Да, я сломала деревце на берегу, чтобы сделать перекладину над костром.
– Как только рассветет, мы сориентируемся. Светает очень рано. Поспи. Я посмотрю за водой. Сколько у вас лодок?
– У нас два каноэ, там должен быть Сквонто или три девушки. Они могут быть одеты как мужчины.
– Я думал, что мне снится, когда ты сняла кепку. Я не мог поверить, что ты нашлась. И я прошу тебя не переживать за деньги и поверить уже мне.
– А мне больше ничего не остается, Бернард. Главное – не убивай меня. Можешь забрать деньги и валить, я даже кричать не стану, найду своих друзей, и мы уйдем в лес, – я не подняла глаз, подвинулась ближе к дереву, накинула сверху просохшие брюки, и сразу заснула. Мешочек с монетами лежал рядом у шеи.
– Элиза, Элиза, проснись, – шептал мне Бернард, и я чуть не испугалась вновь, когда увидела его, проснувшись. Не сразу вспомнив что произошло вчера, мне даже показалось, что я в Плимуте, а все, что касается времени после нашего прибытия мне просто приснилось.
– Что тебе? Уже вставать?
– Иди скорее, иди, – он звал меня к кустам, что росли на берегу, и я пригнувшись, пробиралась к нему, думая о том, что Федор не оставит меня теперь в покое, и нужно придумать как не попасть в его лапы снова.
