Стены коридора плавно исчезали, становясь прозрачными, а за ними показался мир, так похожий на ад, описанный в Книге Бытия. Егор остановился и вдруг понял, что стоит на тонком мостике из останков больничного пола. Он посмотрел вниз и увидел обломки плитки, летящие в ярко-алую бездну, походившую на жерло вулкана. Повсюду разносился звон цепей, детский плач, стон взрослых… Егор слышал эти звуки, и в то же время понимал, что никого рядом нет. Он один в этом аду.
Парень продолжил идти, стараясь не оглядываться, но стоило только опустить глаза, как сразу же появлялось ощущения постоянной слежки, будто кто-то постоянно смотрит на его движущееся тело. Пройдя несколько шагов, Егор увидел книгу, которая четко выделялась на фоне ржавой плитки. По неизвестной причине она показалась до боли знакомой. Парень подошел ближе и узнал библию, такую же, как у него дома.
- Я просто спятил. – Прошептал Егор, поднимая Книгу Бытия.
Его пальцы коснулись закладки. Последней оказался клочок бумаги, вероятно, вырванный из простой ученической тетради. Парень внимательно осмотрел его. На обратной стороне листочка показалась надпись: «Дорогой Господь, сейчас я ложусь спать, и прошу тебя…» - дальше бумага была оторвана.
«Очевидно, какое-то послание?» - Подумал Егор и открыл книгу в отмеченном закладкой месте.
Эта фраза была обведена желтым фломастером, поэтому раньше остальных бросилась в глаза. Парень осмотрел страницу, однако больше выделений не было, и он решил закрыть Книгу Бытия, правда, выбрасывать ее не стал, лишь сунул ее в задний карман джинсов. Половина пути была пройдена, по крайней мере, так казалось парню. Впереди виднелась деревянная дверь, сквозь щели струился алый свет, такой же, как там, внизу.
«Что же будет дальше?» - Подумал Егор, осторожно перебирая ногами по обляпанной налетом плитке.
Наконец, юноша достиг своей цели. За дверью послышался женский крик и еще кое-что. Звук, переплетавшийся с последним, был похож на стон безумца, безрассудного, лишенного всего самого дорогого человека. Егор не мог поверить в то, что люди способны издавать такие звуки. Это был крик отчаяния, этакий напор ненависти, обиды и безысходности, вылетающий из груди в равнодушный воздух. Парень почувствовал дрожь в руках, словно его вены наполнили водой и пустили в них сотни маленьких рыбешек, неумолимо жаждущих выбраться в «емкость» побольше. Едва справляясь с нахлынувшим чувством паники, Егор коснулся дверной рукоятки, однако кисть всеми силами пыталась отговорить его от дальнейших действий. Все тело твердило ему лишь об одном: не лезь туда, Егорка. Ты этого не выдержишь.
Постепенно женский крик за дверью стал угасать, превращаясь в тихий плачь. Парень не предал этому никакого значения. В его ушах по-прежнему звучал стон, словно вьюга, словно шелест пакета в ушах токсикомана. Он будто слышал, как стекают слезы по покрытой щетиной коже, и ударяются о землю. Теперь женский плачь сопровождался грубым сопением кого-то еще.
Не став дожидаться продолжения, Егор закрыл глаза и повернул дверную рукоятку. Лицо овеял холод. Он был сравним с глотком воды в палящей пустыне. Парень открыл глаза. Он чувствовал мягкость ковра под ногами, это чувство напомнило о доме и его прошлой жизни – жизни до Алены.
Юноша стоял посреди уютной комнаты, в которой не было ржавчины и этой невыносимой духоты. Повсюду в воздухе витали любовь и счастье, и только жуткий стон разбивал на осколки все происходящее. В дальнем углу, возле черного шкафа, застыла фигура сидящего мужчины. Хотя, мужчиной его назвать было бы все равно, что чихуа-хуа собакой. Его тонкие, словно спицы, пальцы сжимали рукоятку револьвера, а глаза не выражали ничего, кроме глубокого отчаяния и чувства вины. Егор встречал людей с такими глазами раньше, но старался не заострять на них никакого внимания. Он не понимал, что может довести разумного, здравомыслящего человека до столь низкого состояния, и поэтому решил спросить.
- У вас что-то произошло? - Спросил парень, подходя к незнакомцу.
Мужчина прервал стон на пару секунд.
- Я не смог защитить ее…
- Вы о ком?
Незнакомец поднял голову, и Егор заметил, как сильно покраснели его глазные яблоки.
- Слышишь этот плачь? – Прошептал он.
Парень кивнул.
- Она не отпускает меня ни на минуту. Все потому, что я был слаб.
- Я вас не понимаю.
Незнакомец поднял руку и указал дрожащим пальцем в другой конец комнаты.
- Ты тоже их видишь?
Егор взглянул в дальний угол, но так и не понял, о ком идет речь: в помещении их было лишь двое.
- Впрочем, не важно, - продолжил мужчина, - сейчас все станет ясно. – Он приставил ствол револьвера к подбородку и взвел курок.
- Вам не стоит делать этого! – Воскликнул Егор.
