Прозвучал выстрел, и по синим обоям тот час разнеслась кровавая жижа. Парень отпрянул назад. Он все еще сомневался во всей реальности происходящего. Его веки едва ли не полностью закатились в ложбины от леденящего ужаса. Теперь тишину вокруг прерывал лишь звук всхлипов, доносившихся ото всюду. Каждый миллиметр комнаты был пронизан плачем и страданием.
Тело мужчины застыло в углу в полусидящем положении. Оно по-прежнему оставалось на месте, и Егор понял, что это не сон или галлюцинация, а самая настоящая реальность, пусть не такая, как в его прежней жизни, но все же.
Внезапно парня посетила кошмарная мысль: а вдруг он, Егор, не сможет покинуть этот мир, и будет обречен навеке блуждать в этом хаосе, и быть свидетелем жутких картин. Нет, должно же это когда-нибудь кончиться… а если нет? Юноша огляделся. По стенам комнаты побежали блики, словно звезды в ночном небе, такие холодные и загадочные. Что же будет теперь?
Звук плача нарастал с каждой минутой, едва не превращаясь в сдавленный крик. И снова картина вокруг начала меняться: стены становились прозрачными, словно блеклые голограммы, пока не исчезли совсем. Егора окружила тьма, на первый взгляд, бездушная, мертвая, но все-таки заметно ощущалось в ней присутствие жизни. Что-то не спускало глаз с напуганного юноши, так же, как и на мостике из плитки на пути к этой злосчастной комнате.
Егор вздохнул, не пытаясь скрыть дрожь своего дыхания, и зажмурил глаза. Сейчас ему хотелось лишь одного: поскорее оказаться дома. Вопреки этому темнота вокруг начала вращаться. Этого нельзя было увидеть, но не почувствовать. За своей спиной юноша испытал странное ощущение, словно кто-то включил вентилятор, и от лопастей прямо к коже подвел невидимые, но очень прочные нити, пронзавшие тело насквозь. Что-то внутри начало вращаться, и уже совсем скоро парень почувствовал, что его сейчас вырвет.
«Как странно, - подумал Егор, - неужели наша реальность настолько хрупкая?»
Однако внутренний голос поспешил подсказать ему более правильный ответ:
«Не наша, а твоя».
Парень почувствовал сильное головокружение, понимая, что долго ему не простоять, и рухнул на черную скатерть. Сознание заполнил густой белый туман, не предвещавший ничего, кроме горя. Живая тьма укутала тело.
Егор почувствовал возвращение в сознание. Не известно было, сколько он находился в забытьи, пока не понял, что «ночь» перед его взором воспринимается ничем иным, как органами зрения – глазами. Возможно, Егор и не оставлял разум ни на секунду, но тогда что так сильно на него повлияло? Впрочем, теперь это было уже не важно.
Еще одной причиной осознания реальности стали голоса, доносившиеся издалека. Если бы парень мог видеть хоть что-нибудь, кроме темноты, то с легкостью определил бы расстояние до их источников. Сейчас он впервые понял, насколько малую роль играют уши, в сравнении с глазами. Правда, все было не так плохо. Постепенно в темноте стали различимы блеклые точки, чем-то похожие на те, что появлялись на стенах комнаты; и Егор вновь почувствовал головокружение, на этот раз не такое сильное.
Голоса начинали приближаться, постепенно приобретая отчетливость и внятность. Теперь один из них звучал более грубо и тяжело, что касается второго: он будто бы парил над землей, невзирая на Закон тяготения, подобно вольной пташке.
Неспеша к Егору вернулось ощущение собственного тела. Он понял, что все еще находится в лежачем положении, и сейчас его «постель» напоминает крупную наждачную бумагу. Парень почувствовал, как сильно затекла спина, и как ломит поясницу. Эти ощущения были как никогда реальны, и он еще раз убедился в правдивости происходящего. Наконец, сумерки в глазах развеялись, и картина приобрела окончательный вид. Егор видел высокие здания в лучах вечерней зари, деревья и чистое-чистое небо цвета глаз новорожденного. Он никогда не был в этом городе, но все вокруг не казалось чужим, напротив, будто все дома и аллеи хотели подружиться.
Сейчас было ясно, что «постель» Егора – ни что иное, как грубый асфальт, положенный, видимо, еще до его рождения. Его поверхность была устлана камнями – причиной боли в пояснице юноши.
Наконец, мутные картинки вокруг превратились в настоящие красочные пейзажи. Юноша почувствовал окончательное погружение в окружающую атмосферу. Это чувство было сравнимо с чувством погружения в теплую ванну, когда вода постепенно окутывает тело, мягко и комфортно. Вот оно – возвращение к Жизни, подумал Егор, ко всем ее вкусам и ощущениям.
Теперь голоса стали целиком различимы. Было ясно: разговаривали двое – парень и, видимо, его девушка, одетая в легкое розовое платье, обтягивающее бедра так, словно на ней ничего не было. Оно подчеркивало приятную фигуру дамы, показывая всем окружающим ее грацию и превосходство.
Пара словно проплывала мимо Егора, не обращая на него внимания. Юноша смотрел на девушку, держащую под руку своего спутника, и восхищался ею. В его мыслях не было ни грамма пошлости – он просто смотрел, смотрел и улыбался.
- Добрый вечер, - произнес Егор, словно зачарованный.
