Мгновение спустя Герцог услышал солнечный женский голос.
— Привет. Все хорошо?
— Это еще предстоит выяснить. Каждый раз, когда Матиас срывает вечеринку, это нехорошо.
— Я могу помочь? — озабоченность коснулась ее голоса.
Герцог вписался в следующий поворот по извилистой дороге, проклиная длинную пустынную полосу, по которой они должны были проехать до автомагистрали.
— Я хотел бы, чтобы ты исследовала родословную. Ее зовут Фелиция Саффорд.
— Что? — его пассажирка завизжала. — Ты не имеешь права…
Он поднял ладонь, прервав ее.
— Кто ее предки?
— Другими словами, убедиться, что она Неприкасаемая? Поняла, — сказала Сабэль в другое ухо.
— Мне понадобятся подробности. Дата рождения, место рождения, имена родителей…
Отстранив мобильный телефон от рта, Герцог сказал Фелиции:
— Я скоро все объясню, но…
Она поморщила нос, сузила глаза.
— Вздор! Ты не планируешь ничего объяснять.
Откуда она об этом узнала? Он объяснил бы ситуацию, и тогда она будет только в большей опасности, и Герцог не был за это.
— У нас нет времени спорить сейчас, черт побери! Какая у тебя дата рождения?
— Моя… — она раздраженно фыркнула.
— Мейсон и твоя мать могут умереть, а ты едешь в противоположном направлении, задавая бессмысленные вопросы?
— Твоя. Дата. Рождения. Сейчас же.
Она отрицательно покачала головой.
— Ты объяснишь или я не скажу ни слова.
Герцог колебался. Никто из магов не имел привычки раскрываться человеку.
Но как он объяснит, что чем больше он втягивает ее в эту войну, тем труднее будет ей вернуться к жизни? Для женщины, которую Мейсон описал как милую и заботливую, Фелиция была удивительно упряма.
— Я прошу по очень хорошей причине, которая может спасти больше жизней, клянусь. Я не могу уделить время объяснениям.
Даже если бы он мог, правда была слишком опасна.
Фелиция откинулась на спинку стула и подозрительно посмотрела на него, а потом принюхалась.
— 28 июня 1985 года.
— Где ты родилась?
— Госпиталь Ньюхэм, Лондон.
— Имена родителей?
Она прикусила свою губу.
— Меня удочерили. Имена моих биологических родителей скрыты.
Он застыл.
— Твои приемные родители указаны в свидетельстве о рождении?
— Да. Маргарет и Роланд Саффорд.
Кивнув, Герцог поднес телефон к уху.
— Ты слышала это?
— Я сейчас поработаю с этим, — пообещала Сабэль.
— Спасибо. Пусть Брэм позвонит мне, когда бой закончится.
После того, как Сабэль согласилась, и они закончили разговор, Герцог положил в карман телефон, прекрасно понимая, что Фелиция рядом с ним, и стиснула кулаки. Ее челюсть сжалась, и он почти видел, как ее мысли вращались в голове.
— Почему этот безумец хочет меня? Я слышала, что ты сказала Мейсону, но знаю, что есть еще кое-что.
Герцог колебался. Как он мог сказать больше, не разоблачая магический мир и не подвергая ее опасности?
— Ты… особенная.
— Ох, пожалуйста, — она закатила глаза.
— Другая, — пояснил он. — Надеюсь, исследования Сабэль раскроют ответы, которые нам нужны.
Она нахмурила брови. У нее был интеллект. Она быстро поняла, что действительно в опасности. Она знала, когда он был не совсем честен.
Герцог боялся, что она что-нибудь придумает.
— Ты думаешь, мои биологические родители были важны в некотором роде?
Не так, как она имела в виду, но…
— Пока у нас нет фактов, я не могу сказать. Но моя миссия в том, чтобы держать тебя в безопасности, несмотря ни на что. Я знаю, оставить Мейсона в опасности было трудно. Но это было необходимо. Пока мы не найдем способ избавиться от Матиаса…
— Это его имя, лидера всех этих людей в капюшонах? И его группа — Анарки.
Герцог поморщился. Она слушала его разговор. Он не хотел, чтобы что-то из этого ускользнуло. Но было поздно, его нервы расслабились. Фелиция отвлекала его, пока он едва мог думать. Он должен быть более осторожным в будущем.
— Это не важно.
Она сморщила нос.
— Это ложь! Из-за этого человека моя жизнь в руинах…
— Я делаю все возможное, чтобы остановить его. До тех пор ты должна быть рядом со мной. Брэм и остальные помогут.
— Так, мы не будем… одни?
Герцог бросил взгляд на Фелицию. Выражение тревоги наполнило ее лицо.
Так она не хотела оставаться с ним наедине. Герцог знал почему. Он стал очень искусно читать тончайшие признаки женского интереса, и Фелиция выкрикивала их против воли. Он поставил бы последний пенни, что она заинтересована в нем, как в мужчине.
Герцог напрягся. Нахождение рядом с Фелицией было похоже на приближение к мерцающему океану, красивому, манящему, неотразимому, почти непреодолимому.
Но спутаться с ней было все равно, что упасть в бассейн. Что-бы ни говорили его магические чувства, она принадлежала Мейсону, любила его. Фелиция будет участвовать в этой войне недолго. Если он не хотел потерять семью или подвергать ее опасности, он должен отбросить свои инстинкты.
— Как только мы достигнем безопасности, мы не будем одни, — заверил он.
— Хорошо, — выдохнула она. — Это хорошо.
Он крепко сжал руль и уставился на темную дорогу.
— Фелиция, я знаю, что ты принадлежишь Мейсону. Я уважаю это.
— Спасибо, — сухо сказала она.
