— Кто будет с нами? Друзья, которых ты привел на свадьбу? Это Тайнан и Лукан, который явно не совсем в своем уме?
Черт возьми, она внимательно слушала.
— Возможно.
— Кто такая Сабэль?
Он заметил нотку ревности? Возможность потрясла его неожиданным волнением. Он должен стремиться оттолкнуть Фелицию в романтическом плане. Но он не мог заставить себя сделать это.
— Жена… Айса.
И он уже сказал слишком много. Чем меньше она знала, тем безопаснее для нее.
— Поспи. Нам предстоит долгий путь.
Через час зазвонил телефон Герцога. Брэм. Он ответил почти мгновенно, надеясь не разбудить Фелицию.
— Говори.
— Я рад, что кошмар закончился. Твоя мать и Мейсон в безопасности. Ронан и Маррок сопроводили гостей в вашу библиотеку, подальше от окон с видом на сады или часовню, чтобы люди не увидели магической активности и не сошли с ума. Это был очень хороший план.
Несмотря на положительные новости, тон Брэма сказал Герцогу, что все пошло к черту.
— Но?
— Анарки сражались с нами не в полную силу. Очень странно. Мы разбили их за несколько минут. Я думаю, Матиас привел их, чтобы отвлечь нас. Как только он смог применить магию, то понял, что Неприкасаемый исчез. Я гнался за ним по дому, он же телепортировался из комнаты в комнату, пока не нашел гостей.
Сердце Герцога билось в груди. Матиас в комнате полной людей. Он не потрудился показать им свою магию, просто убив их. Его тошнило от этой возможности.
— И что?
— Хорошая новость в том, что Матиас не показывал людям свои фокусы и не использовал их для стрельбы по мишеням. Плохие новости? Матиас быстро понял, что невеста пропала, и гости дали ему ее имя. Он знает, что Фелиция, скорее всего, Неприкасаемая.
Слова были словно землетрясение в груди. Все внутри Герцога изменилось.
Любая надежда на то, что она сможет легко вернуться к своей жизни, рушилась. Он знал, что отпустить свою потенциальную пару будет адом, но был готов сделать это ради Мейсона… и Фелиции. Но теперь, когда Матиас узнал ее личность, игра изменилась безвозвратно.
— Черт возьми, — выругался он тихо.
— Что теперь? Мы не можем подождать несколько дней, а затем вернуть ее в мир с простой охраной. Она будет в постоянной опасности, вместе с каждым ребенком, за которым наблюдает в своем детском саду и…
— Я знаю.
Брэм тяжело вздохнул.
— Отведи ее к Айсу. Там мы обсудим будущее.
— Что тут обсуждать?
Мысли Герцога мчались.
— Она не может просто снова стать человеком, пока мы не найдем способ нейтрализовать угрозу ее безопасности.
Брэм остановился.
— Действительно ли это разбивает твое сердце, мысль о ней в нашем мире, так близко к тебе?
Даже сейчас Герцог делал все возможное, чтобы смягчить свое неподобающее волнение при осознании этого.
— Она не принадлежит нам. Мне. Она не в безопасности.
— Она больше нигде не будет в безопасности.
Герцог стукнул ладонь о руль, потом поморщился, когда Фелиция зашевелилась.
— Я не хочу, чтобы она была в опасности.
— Возможно, ты не осознал этого, учитывая твою привилегированную жизнь, но ты не всегда получаешь то, что хочешь.
— Пошел ты, — прорычал Герцог.
— Это заставило тебя чувствовать себя лучше? — бросил вызов Брэм.
Вздохнув, Герцог попытался обуздать свой нрав. Брэм был просто вестником в этой ситуации, и как бы он ни хотел снова послать друга, это не принесет никакой пользы. Фелиция была неумолимо втянута в их мир, и он понятия не имел, что делать дальше.
— Я хочу поговорить с этим придурком, который убежал с моей невестой, — крикнул Мейсон на заднем плане.
— Прямо сейчас! Он вернет мне Фелицию или да поможет мне Бог… Дай мне это!
После громкого бормотания Мейсон прошипел в телефон:
— Саймон?
— Или ты сделаешь что? — ответил Герцог. — Ударишь меня за то, что Фелиция оказалась вне опасности?
— Она ведь моя невеста. Это я должен ее охранять, задница! Но ты похитил ее у меня. Теперь таблоиды растрезвонили, что ты похитил Фелицию со свадьбы. Она — объект худших намеков. Они сделали несколько очень четких снимков вас двоих. Я видел, как ты на нее смотришь.
Мейсон сделал паузу, явно надеясь, что Герцог будет кланяться, расшаркиваться или иным образом извиняться.
Он не произнес ни слова.
— Верни Фелицию, — потребовал Мейсон.
— Я буду защищать ее. Я не могу тебе доверять. Ты уже трахнул всех привлекательных женщин от Лондона до Эдинбурга. Ты даже соблазнил мою репетиторшу по французскому, несмотря на мою влюбленность в нее. Ничто из того, что я чувствую, не имеет значения для тебя, и я знаю, ты бы не подумал использовать эту опасность, чтобы заманить Фелицию в свою постель.
Репетитор по французскому? Да, на его тридцатилетие. Его переход от человека к волшебнику.
Герцог едва помнил, как прикасался к женщине. Но в те выходные он мог переспать с целой общиной и не знать об этом.
— Прости.
— Слишком мало, слишком поздно. Ты трахался с Николеттой и остальными женщинами часами и вернул их истощенными и обезвоженными. Я не позволю тебе сделать то же самое с Фелицией. Или хуже.
