— Если б вы не стали драться, — тон Харриса резко убавил игривости, — я подумал бы черт знает что.
— Мы научились хорошо понимать друг друга, милорд. Не скажу, что это было легко, но тем не менее… хотелось бы продолжать в таком же духе.
— Лом, стакан майору Детерингу. Пейте, Йорг, пейте. Скоро, я думаю, мы с вами окажемся в таком водовороте, что о выпивке придется забыть очень надолго.
Йорг закатил глаза. Монсальво, разумеется, отправил служебное уведомление в Резидентуру СБ на Килборне, и их должны ждать. В подобных случаях местные специалисты обязуются оказывать оперативной группе любую необходимую помощь, но непосредственно в дело никогда не лезут, таков неписаный закон Службы. «Колониалам» зачастую приходится расследовать дела, ведущие в соседний мир, однако, раз фигуранты висят на их совести, им и решать, где, как и что. Больше всего Детеринг опасался потратить слишком много времени на поиск. Килборн имеет всего-то восемьсот миллионов населения, треть которого сосредоточена в нескольких крупных городах. Специализация планеты — руды, редкоземельные элементы и сельское хозяйство. При таком раскладе основная масса его обитателей живет на огромных скотоводческих ранчо, иногда месяцами не видя не то что заезжих гостей, а даже соседей. Найти тут некую геологическую базу, которая запросто может оказаться спрятанной в горах Северного полушария, — та еще задачка…
— Да, — сказал Детеринг. — Мне нравится флотская привычка тратить время с толком.
— Учитывая тот факт, что никто из нас, даже самые отчаянные оптимисты, никогда не имеет уверенности, что старт окончится посадкой, — иного выхода, милорд, не остается, — развел руками Харрис. — Тем более что вы совершенно правы — меня тошнит летать пассажиром. В этом деле я наблюдаю некие проблески рафинированного идиотизма.
— Ну почему же, — вдруг заговорил Вилли Резник. — Автогонщикам тоже иногда приходится ездить в такси.
— О! — И Харрис в восхищении поднял палец. — Над этим стоит подумать. Между прочим, знавал я одного классного пилотягу, который после увольнения в резерв всерьез увлекся гонками. Но увы — призов не завоевал, только хребет покорежил. Сейчас, говорят, менеджер какой-то успешной команды в Метрополии. Так что это все-таки разные вещи, Вилли. Но мысль твою я понял. Что вы опять рухнули в задумчивость, Йорг? Может, мне пройтись по каютам, поискать гитару?
— Только этого не хватало, — вздохнул Детеринг. — Я тут чего-то подумал — вот интересно, а настанут когда-нибудь такие времена, что вместо кое-как перепиленных фрегатов пассажиры будут летать на настоящих лайнерах — с ресторанами на обзорной палубе, с оркестрами и чтобы дамы к ужину в вечерних платьях?
— Ну да, — усмехнулся Харрис. — Вы еще золотую эру трансатлантиков вспомните — «Голубая лента» там и подобные. Между прочим, третий класс там давился в условиях куда худших, чем мы с вами сейчас. И женщины отдельно от мужчин. Мои предки именно так плыли в Америку, поэтому темой я интересовался.
— У корварцев в «глубине» летают не просто лайнеры, а дворцы, — покачал головой Йорг. — Все чудеса света на блюдечке. И желающих сунуться к ним что-то не находится. Самое смешное при этом, что дешевый билет на такой «дворец» доступен даже низкооплачиваемому служащему. И если он все же имеет средства на развлечения, то никто его ни в чем не ограничивает. Дешевый билет — всего лишь дешевая каюта, но не более. Корварцы не любят унижать друг друга.
— Самое смешное то, что мы до сих пор не знаем ничего об их истинной численности, — резко произнес Ломбарди. — Они об этом просто не говорят. Интересно, их популяция превосходит человеческую на порядок или все-таки больше?
— Аха-ха… вопрос вопросов. Никто не знает, дорогой Эдвин. Ученые мужи считают, что их не больше, чем нас, но поверить в это действительно трудно — чушь какая-то получается. Я могу сказать одно: я краем глаза видел довольно старый мир, расположенный в стороне от «глубины». Это завораживающее зрелище. Если б мы любили себя хоть вполовину от корварцев — ха!..
— Хотел бы я там побывать, — задумчиво отозвался Ломбарди. — Да вряд ли. В гости меня не позовут.
«Все может быть, — подумал Детеринг. — Когда-нибудь…»
Несмотря на стесненные условия «апартаментов», пять суток полета оказались не столь уж и утомительными. Распитие закончилось в первый же вечер, и больше о спиртном никто не заикался. Чаще всего Харрис и Резник пропадали в бильярдной и в маленьком спорткомплексе, а Ломбарди вовсе не было видно — в дорогу он набрал огромное количество каких-то старинных текстов и валялся у себя в пенале с коммуникатором. Йорг перечитывал Шекспира, изредка наведывался в бар на пару чашек кофе или спал.
На шестые сутки, после десяти утомительных часов маневрирования в системе Килборна, фрегат благополучно сел в космопорте Шерригейт.
— Ночь и зима, — задумчиво произнес Резник, когда привычная вибрация двигателей наконец прекратилась.
— Не совсем зима, — возразил Детеринг. — Скорее, поздняя осень. Шерригейт красив в это время года, но мы его вряд ли увидим.
