— Вы сражаетесь, потому что хотите жить, — продолжал я. — Люди Тир Афлана! Сдавайтесь! Бросайте оружие, а я подарю вам ваши жизни. Идите, куда хотите, только оставайтесь свободными людьми.
Наконец мои слова нашли хоть какой-то отклик. Они изумленно раскрыли глаза и начали бормотать: «Правда, что ли?». Другие переспрашивали: «Так бывает?»
Протянув руку к ближайшему воину, я приказал ему подойти.
— Иди сюда, — сказал я ему. — Дарю тебе твою жизнь.
Мужчина неловко оглянулся, поколебался, но все же сделал два шага вперед. Однако ноги подвели его, и он рухнул передо мной. Нагнувшись, я взял его под руки и поднял. Вынув меч у него из руки, я отбросил его в сторону.
— Всё. Тебе ничего не грозит, — сказал я ему. — Никто не причинит тебе вреда.
Рядом я услышал звук падения. Еще один вражеский воин выронил щит, он просто больше не мог его держать. Сразу вслед за этим он и сам упал на колени. Я подошел, поднял его и сказал:
— Ты в безопасности. Становись рядом со своим соотечественником.
Человек встал рядом с первым. Оба стояли и растерянно моргали, еще не веря в свою удачу.
Может, остальные ждали, что я убью изменников? Но видя, что я не их не трогаю, третий тоже решил рискнуть. Я приветствовал его; вышли еще двое и бросили оружие к моим ногам. Я велел им встать к остальным. Вперед вышел еще один, за ним сразу трое.
— Кинан! Ската! — Я позвал их, чтобы помогли. — Готовьтесь, у нас ожидается пополнение!
Оружие и доспехи стучали по камням берега вдоль всего озера; усталость мешала врагам даже снять свою амуницию. Если сначала они еще размышляли, то теперь сдавались быстро и с большим облегчением. Некоторые даже плакали, не в силах поверить в удачу. Для них долгий кошмар закончился; их наконец освободили.
Когда последний противник избавился от своего вооружения, я повернулся к своим воинам, молча стоящим позади меня. Я смотрел на их некогда такие красивые плащи, теперь они были грязными и изодранными; я смотрел на их некогда красивые лица, теперь такие мрачные и усталые, опустошенные нуждой и войной. Они отказались от здоровья и счастья, отказались от жен, детей, родичей и друзей ради меня.
Они поддерживали меня во всем и без колебаний отдали бы жизнь за меня. Многие были ранены, у многих шла кровь, но они стояли с оружием наготове, ожидая моих команд. Вот они-то и были истинными
Я приложил серебряную руку тыльной стороной ладони ко лбу в молчаливом приветствии. Воины ответили торжествующим криком, и эхо разнесло их ответ над озером и по окрестным холмам.
Я приказал людям отдыхать, и они потянулись к озеру пить и смывать кровь. Какое-то время я стоял, наблюдая, как мои оборванные воины с радостным «ух!» входят в воду.
— Только посмотрите на них, — сказал я, и гордость за своих людей рвалась из меня песней ликования. — С такими людьми любой может стать королем.
Кинан, опираясь на копье, выпятил подбородок:
— Любого они не будут поддерживать. Да и я бы не стал, — сказал он и коснулся лба тыльной стороной ладони.
Озеро стало для нас благословением. Холодная вода остудила наши ноющие руки и ноги, она буквально оживила нас, смывая кровь и пот битвы. Я вспомнил другой случай, когда после первой битвы я купался вот так и чувствовал себя заново рожденным.
Однако все хорошее когда-нибудь кончается. Бран и Вороны не появлялись, а солнце уже стояло высоко над холмами.
— Не нравится мне это, — сказал я Кинану и Скате. — Что-то с ними случилось, иначе они бы давно вернулись.
— Боюсь, ты прав, — согласилась Ската.
— Ну, здесь мы закончили, — сказал Кинан. — Можем вернуться в Кум-Гваед и посмотреть, что там с ними.
Я оглядел бывших противников, бессильно раскинувшихся на берегу.
— Сначала я хотел бы поговорить с ними. — Я кивнул на ближайшую группу. — Возможно, они что-то знают.
— Сомневаюсь, — ответил Кинан. — Но делай так, как считаешь нужным.
Я повернулся к Скате. Теперь, смыв с себя чужую кровь и пот, она перестала походить на Морриган, и больше напоминала Модрона, Утешителя. Она заплела волосы и разгладила сбившийся плащ. Судя по тому, как бывшие враги смотрели на нее, я подумал, что ей легче удастся развязать им языки.
— Поговори с ними,
Мы наблюдали, как она шла мимо бывших противников, время от времени останавливаясь, наклоняясь возле одного или присаживаясь рядом с другим, что-то говорила им, глядя в глаза, когда ей отвечали. Она клала руку им на плечи, как жена или мать, располагая к себе не только голосом, но и прикосновениями.
Через некоторое время Ската вернулась.
— Здесь недалеко каэр. Некоторые из них оттуда. Говорят, Медный Человек держит там пленников.
— Танвен и Гэвин тоже там? — нетерпеливо спросил Кинан.
Ската повернулась к нему с мрачным выражением.
— Этого они не знают. Но известно, что пришельцы часто ходят туда, а оттуда приносят разные вещи.
Транспортные средства и машины, подумал я. Значит, Сион Хай там, а раз он там, то и Гэвин с Танвен тоже должны быть там.
