— Так, — проговорил он через несколько минут. — Справа должно быть ответвление.
После чего решительно двинулся вперед.
Я медленно последовала за ним, продолжая ежесекундно озираться по сторонам. Кожа между лопатками нестерпимо зудела, как будто я чувствовала спиной чей-то тяжелый немигающий взгляд.
Да ну, бред какой-то! Чего я боюсь? Ну чего? Призраков? Но с покойным отцом Петера, как выяснилось, можно даже неплохо поболтать и узнать от него что-нибудь полезное. Вряд ли в этом подвале на самом деле водится нечто страшное и смертельно опасное. Любой монстр давно бы умер с голода, если учесть, сколько времени тут никого не было.
— Полагаю, здесь, — проговорил Петер, остановившись около едва заметной ниши.
При виде ее мое с таким трудом обретенное спокойствие моментально испарилось.
Невысокий проем был полностью затянут белесыми лохмотьями паутины. И я поежилась от омерзения, осознав, что сейчас нам придется продираться через эти тенета. Фу, гадость какая! А если мне за шиворот свалится что-то мохнатое с множеством лапок? Уверена, что в этом мире тоже хватает ядовитых созданий. Сколопендры всякие, многоножки, мокрицы и слизняки. Последние хоть и не представляют особой опасности, но приятного мало — вытряхивать их потом из волос.
Петер медлил. Он так старательно морщился, что стало понятно: мой супруг тоже не испытывает особого восторга от необходимости лезть в этот узкий низкий проход. Но вот он глубоко вздохнул и смело сделал первый шаг, принявшись судорожно отмахиваться от паутины перед лицом.
Может быть, подождать его здесь? Но я тут же отогнала трусливую мысль. В конце концов, мы здесь именно из-за моих проблем. Если бы не необходимость срочно откупить меня от внимания инквизиции, то сам Петер, полагаю, гораздо лучше бы подготовился к походу за драгоценностями. А скорее всего, не полез бы сюда лично, отправив вместо себя кого-нибудь из слуг. И я вслед за мужем шагнула в темный проем.
Магическая сфера плыла перед Петером. Широкая спина мужа почти полностью загораживала мне свет. Поэтому мне пришлось идти почти на ощупь. Но при этом я опасалась лишний раз прикоснуться к стене. Мало ли, вдруг вляпаюсь во что-нибудь склизкое и холодное. Или же, что гораздо страшнее, — в теплое и пушистое.
Неожиданно Петер болезненно вскрикнул, и я замерла на месте с поднятой ногой, так и не сделав очередного шага.
Ну все, началось! Сейчас нечто жуткое начнет пожирать моего мужа.
От нахлынувшего страха колени постыдно задрожали и ослабли. Только по этой причине я не бросилась сразу же назад. И, как выяснилось, правильно поступила.
— Осторожнее, тут свод резко опускается, — предупредил меня Петер. Обернулся, растирая ладонью лоб, и смущенно улыбнулся, добавив: — Аж искры из глаз посыпались — так впечатался.
Я беззвучно выпустила через зубы воздух, набранный для душераздирающего крика.
Эдак я точно заикой скоро стану. Только и знаю, что пугаться.
Дальше нам пришлось пробираться согнутыми в три погибели. Спина очень скоро затекла и начала ныть. Очень хотелось опуститься на четвереньки и поползти так. Но меня по-прежнему останавливал страх случайно прикоснуться к чему-нибудь гадкому.
Петеру, который был намного выше меня, приходилось еще хуже. Но он не жаловался. Лишь изредка страдальчески кряхтел.
Понятия не имею, сколько времени занял оставшийся путь. Наверное, не больше десяти минут, но они показались мне настоящей вечностью. Но вот Петер шагнул на открытое пространство и со стоном блаженства выпрямился. С отчетливым хрустом прогнулся в пояснице, разминая ее после долгой неудобной позы.
Я встала рядом с ним. Подняла было руку, желая растереть затекшую шею, но замерла.
Сфера висела перед нами. Ее свет отражался и дробился в миллиардах гранях драгоценных камней на всевозможных украшениях, которые грудой были свалены прямо на пол перед нами.
О небо! Сколько же здесь всего! Пожалуй, такой коллекции позавидовал бы и Алмазный фонд. Уверена, даже малой толики этих сокровищ хватит, чтобы мой муж стал самым состоятельным человеком не только в стране, но и в мире.
Петер, к слову, был настолько ошарашен увиденным, что замер с открытым ртом. Его глаза медленно, но верно круглели, видимо, по мере того, как он осознавал, какое богатство на него вдруг свалилось.
Как бы его удар от такого счастья не хватил. Вон как побагровел, несчастный.
— Э-э… — протянул Петер и с силой потер кулаками глаза. Затем посмотрел на меня и повторил с уже вопросительной интонацией: — Э-э?..
— Да, я тоже это вижу, — спокойно произнесла я, без проблем угадав, что он хотел сказать.
Петер еще раз потер глаза. Затем зажмурился и как следует потряс головой.
— Хочешь, я ущипну тебя за локоть? — предложила я. — Тогда точно поймешь, что не спишь.
— А? — переспросил он. Тут же ответил: — Нет, не надо. — Помолчал немного и с жаром выдохнул: — Потрясающе! Я даже представить себе не мог, сколько здесь драгоценностей! Это же… это же колоссальное состояние, Тереза!
— Твой отец был очень бережливым человеком, — с кривой улыбкой заметила я.
