Староста потер лоб. Отвел глаза.
─ Там жил местный священник. Нормальный, в принципе, был мужик. Он все пытался найти способ одолеть темные силы. Кто-то рассказывал, что он даже что-то по утрам копал в могилах, искал в лесах этих пропащих. И говорил, что нашел. Местные очень боялись, что он рассердит Хозяина. И одна жительница выменяла жизнь своего сына на жизнь священника. Она рассказала Луке об этом. И оставила запись на доме несчастного. Вскоре к нему пришли… А та баба сама себя наказала. Лука сына-то все равно забрал. Дура, прости меня господи, и не выдержала. Повесилась.
─ Понятно. Еще вопрос. А, неужто, все так легко расстаются с детьми? Никто не помешал Луке?
Староста испытующе уставился в глаза оперативнику. Его мучили мысли, стоит ли дальше говорить. К чему все это приведет. И что-то в глазах Сергея дало ему новую надежду. Он громко крикнул мужчине, прикорнувшему в сенях.
─ Егорка, притащи сюда Олега!
Он наклонился, и достал из-под стола бутылку с самогоном. Алексей с Сергеем вежливо отказались, но староста, не слушая их, разлил в три рюмки. Незаметно на столе оказалась и нехитрая закусь.
Через десять минут в избу занесли безногого мужчину. Он был абсолютно седой, хотя и не казался стариком. В голубых печальных глазах много лет назад застыл животный ужас.
─ Знакомьтесь, мужики. Это предыдущий кузнец Олежка. Мастер был хорош. Сейчас редко, но тоже берется за молот. Расскажи им. Ты последний кто рискнул. Знаю, что тяжело. Ради меня. Авось и поможет как-то.
Его усадили за стол и налили рюмку. Ему было неуютно и хотелось домой. Но старосту он уважал и любил. Поэтому махнув спиртного, он принялся за рассказ.
─ Да что тут говорить. Приехал этот упырь. Назвал имя моей дочери. Это было как гром среди ясного неба. Я и не выдержал. Все было как в бреду. Я кинулся на него, хотел убить. Успел только по морде его, кулаком съездить. Он упал, съежился весь. Кричал, просил не бить. Меня оттащили тогда. Держали под руки. А Лука прыгнул в повозку и помчался восвояси. Я так тогда обрадовался… думал дочку любимую смог защитить. Не то, что эти. Да вот рано я победу праздновал. Очень рано.
Он замолчал. Потер урчащий живот. Скупая слеза прокатилась по щеке.
─ Я через день за грибами пошел. Днем. Светло совсем было. Да и недалеко тут. Грибов в тот год знайте, сколько было? Полную корзину собирал. И когда собрался обратно…не знаю что, это было, но в лесу резко потемнело. Все разом стихло, ни птиц, ни зверей. Просто ночь обрушилась. Ничего не видно на пять метров вперед. Сначала я услышал, как кто-то пробегает, то тут, то там. Какие-то голоса. Как будто где-то кричали дети… они звали на помощь, молили не убивать. Их мучали, пытали. Мне стало очень холодно и страшно. Меня как парализовало. Я не мог ни пошевелиться, ни сказать ничего. Тело совсем не слушалось. Голова закружилась, внутренности съежились. Я хотел закричать, но челюсть будто свело. Я был заперт в собственном теле. Глаза привыкли к темноте, и тут я увидел его… он сам, лично пришел за мной. Огромный!!! ─ Олег прокричал это слово, ─ Он был в черном балахоне. Капюшон надет на голову. Он двигался мне навстречу. Даже не так! Он как будто плыл по воздуху. И с каждым метром, мое сердце сжималось все сильнее, глаза готовы были лопнуть. Его лица не видать. Там была только самая глубокая чернота! А когда он приблизился вплотную, в этой черноте вспыхнули два огненно-красных глаза. В них пылал ад. Я не видел рта, но я уверен, что он скалился в улыбке. Еще я помню запах… Гниль и кровь, наверное, это те самые слова.
Он выпил еще рюмку. И тут же продолжил.
─ А потом я увидел смерть. ОН бросил меня на землю и начал медленно перегрызать мне ноги. Я чувствовал все, хотя не мог пошевелиться или что-то сказать… Но, жрать он их не стал. Он бросил их своим упырям. Те и устроили обед… У меня на глазах. Он просто стоял и смотрел. И не давал мне умереть. Ибо я был посланием.
Староста кивком приказал рослым помощникам отнести Олега домой. Мужчины живо принялись выполнять задание главы.
Сергей случайно пересекся взглядом с Егором. Тот вызывающе сверкнул глазами, и, подхватив инвалида, исчез за порогом.
Оперативник сухо подытожил сказанное и поблагодарил старосту. На прощание Иван разрешил обращаться за любой помощью, опрашивать жителей, если кто, конечно, захочет говорить.
─ И главное! Не злите людей. Мы и так тут держимся из последних сил… Катерина вас проводит.
Их поселили в избе неподалеку. Кто жил до этого, им не ответили. Она давно пустовала. Здесь было две комнаты. В одной поселились девушки, в другой мужчины. В ближайшие сутки они не выходили со двора. Ночь прошла спокойно. Отдыхали, парились в бане, обсуждали недавние события и свои перспективы. Сергей в дискуссии не участвовал и не отвечал на вопросы. Он долго задумчиво всматривался в окно. Потом расписал график дежурств. Кто-то один должен был бодрствовать.
