Они вышли на залитую солнцем террасу. Внизу суетились люди. Слуги носили из погребов продукты и наводили последний марафет перед праздником. Марта, которую он собирался разыскивать полчаса назад, кричала на плешивого конюха, который склонив голову, покорно «впитывал» упрёки. Отовсюду слышался шум, музыка и ржание коней.
Грэгор сделал несколько шагов в сторону и встал так, чтобы его не было видно.
– Тебе ведь всё равно идти на коронацию. Так что я на твоём месте постарался бы собраться с духом, – Трор сочувственно толкнул друга в бок.
– А помочь мне в этом может только наша маленькая подружка, – Грэгор тяжело вздохнул и указал глазами на бутылку в руках побратима. – Почему Марта ругает конюха?
– Отец подарил тебе лучшего скакуна из нашего семейного табуна. Он очень привередливый и ест только пшено, а ваш конюх, видимо, попробовал накормить его соломой, – сквозь зубы проговорил Трор, вынимая зубами плотно засевшую пробку.
– Отличный подарок, – Грэгор кивнул и сделал хороший глоток вина.
– Да, только с подвохом. Наши жеребцы подпускают к себе тех, кого сочтут достойным. Тебе придётся попотеть после того, как он привыкнет и поуспокоится.
– Ты же знаешь, что я оседлаю его сегодня же! Когда закончится церемония и можно будет повеселиться.
– Догадываюсь, – Трор довольно осклабился. – Нас ждёт славная пирушка.
– Мою коронацию запомнят! – Грэгор отсалютовал другу бутылкой.
– А что у тебя вчера произошло с главным советником. Он рассказывал отцу, что ты обличил его «великим доверием» и при этом крайне гадко улыбался.
– Да, пустяки. Просто поручил ему самому разбираться с железными рудниками. Видимо ему это пришлось по душе.
Трор допил остатки вина и грустно вздохнул.
– Да, славное пойло, – рассмеялся Грэгор. – Но не переживай, мой друг, сегодня к твоим услугам будут все мои винные погреба.
– Тебе пора идти. Лиара бегает по двору и по виду она готова кого-нибудь придушить, – парень вышел на самый край террасы, чтобы получше рассмотреть происходящее внизу. – Готов?
– Готов, – Грэгор постарался разгладить камзол, пострадавший от их недавней потасовки. – Да.
Трор присвистнул и, пригнув голову, шагнул в проход с терассы. Секунду помедлив, Грэгор последовал за ним.
***
От Большого зала великих торжеств захватывало дух. Его огромное помещение со сводчатым потолком, терявшимся где-то высоко над головой, зеркальные полы из коррийского мрамора, причудливые и величественные статуи прежних королей Грандира – всё это поражало воображение, заставляя чувствовать людей собственную ничтожность. Тем более в такой день, когда он был украшен золотыми канделябрами, тяжёлыми полотнами из бархата, гербами и прочими атрибутами большого праздника.
Гости выстроились вдоль стен, перешёптываясь и пытаясь разглядеть происходящее через головы впередистоящих. Кроваво-красный ковёр рассекал зал на две половины, а по нему от дверей к возвышению под массивными полотнищами флагов, медленно шёл будущий король.
Грэгор делал каждый шаг, замирая на несколько секунд, как того требовала традиция. Воздух звенел от громкой, величественной мелодии, члены королевского совета с непроницаемо возвышенными лицами ожидали его подле ступеней, по которым он должен был подняться, чтобы склонить голову перед верховным магом союзных государств, призванным наделить короля властью над телами подданных и служителем Создателя, призванным наделить его властью над их же судьбами.
Всё это было настолько серьёзно и торжественно, что Грэгор прилагал немыслимые усилия, дабы сохранить подобающее выражение лица. Его губы то и дело непроизвольно складывались в язвительную ухмылку и тогда, он старательно превращал её в благодушную улыбку, обращённую к тому или иному незнакомому лицу в толпе.
Он не раз и не два бывал с отцом на подобных приёмах и всё равно сейчас чувствовал себя персонажем комической сценки из репертуара уличных лицедеев. Ему казалось, что вот-вот из-за спины сухопарого мага в длинной алой хламиде выскочит весёлый воин с деревянным мечом, и сюжет развернётся в противоположную сторону.
Чтобы как-то отвлечься Грэгор начал разглядывать хорошо знакомый герб семьи Гардаров с изображением огромного пепельного волка, чья бархатная лапа покоилась на груди тёмной фигуры, лежащей в неестественной позе. «Интересно, кого пытался изобразить неведомый художник? Если ракха, то волку явно польстили», – мысль возникла в голове и тут же ретировалась, испугавшись собственной неуместности.
Наконец он достиг конца ковровой дорожки и упёрся взглядом в непроницаемо-почтительное лицо главного советника. Тот помедлил секунду и склонился в поклоне, его примеру тут же последовали остальные члены совета и придворные, имеющие отношение к управлению страной. Грэгор кивнул и прижал ладонь к сердцу, давая понять, что увидел и оценил их почтительность.
Они расступились, пропуская его к ступеням, по которым кронпринц поднялся и, повернувшись ко всем собравшимся лицом, опустился на колени. Сзади послышались тихие шаги, и Грэгор услышал мягкий, но удивительно властный голос верховного мага.
