– Пусть солнце светит всем собравшимся сегодня, чтобы засвидетельствовать великое событие! На священный престол Грандира по воле неба и праву крови готов взойти Грэгор – сын Теолина. Есть ли среди лучших из обитателей Великой Половины те, кто готов оспорить его право на это? – маг сделал паузу и положил тяжёлую, тёплую ладонь на плечо молодого человека. – Думайте! У вас есть время до завтрашнего вечера, когда на том же самом месте я передам ему символы власти. А пока встань, наследник, принеси клятву верности своему народу!
Грэгор поднялся с колен. Теперь его сердце тяжело грохотало о рёбра, ноги казались ватными, а всё тело словно чужим. Перед глазами невольно возникали и таяли образы, в которых он, как и его отец совсем недавно, часами сидит над кипой бумаг, пытаясь понять, как решить проблему мора скота в какой-нибудь отдалённой деревне, до хрипоты спорит с генералами, приехавшими с пограничья, чтобы доложить о подозрительной активности ракхов, принимает высоких гостей в душной, пропахшей благовониями комнате… Он почувствовал, будто угодил в хорошо расставленную ловушку и теперь падает…
«Ракш побери, этот чересчур торжественный зал и маг с его речами сведут меня с ума!» – кронпринц расправил плечи и, с усилием сделав глубокий вдох, взглянул на пёструю толпу гостей.
– Я благодарен всем, кто почтил меня честью и стал свидетелем того, как Судьба улыбнулась этой стране. Я, новый король, клянусь, что отныне и до конца своих дней я не буду знать иных забот, кроме забот о благе Грандира. Каждый день и каждую ночь, отпущенную мне, я проведу в делах на благо её процветания и безопасности, – Грэгор перевёл взгляд на седеющую голову главного советника, сверкавшую лысиной прямо под ним, и подумал, что было бы забавно на неё помочиться. Он открыл было рот, чтобы сказать следующую фразу из длинной и туманной клятвы короля, но вдруг понял, что та напрочь вылетела из головы. Медлить было нельзя и кронпринц, улыбнувшись, произнёс первое, что пришло на ум. – Я клянусь, что каждый, кто считает это место своим домом – станет для меня членом семьи, достойным заботы и уважения.
В зале раздались шепотки, люди обсуждали вольность, допущенную эксцентричным наследником Теолина. На одних лицах застыли улыбки, на других – недоумение. Верховный маг сделал шаг вперёд и его властный голос быстро вернул торжественную тишину.
– Я рад, что будущий король говорит от сердца, однако, закон требует, прозвучала именно та клятва, которую произносили поколения его предков, – он повернул к нему спокойное, надменное лицо, по которому совершенно невозможно было определить эмоции, и велел, – повторяй за мной.
Когда Грэгор договорил то, что от него требовалось, маг произнёс традиционную формулу передачи ему власти над жизнями подданных и, согнувшись в полупоклоне, сделал несколько шагов назад, уступая место служителю Создателя.
Одетый в белоснежнее одежды человек ободряюще улыбнулся и, положив руки на плечи наследника, стал задавать ему традиционные вопросы, на которые полагалось всегда отвечать «да». После этого он так же, как и его предшественник, произнёс формулу передачи власти и последовал за магом.
Грэгор не успел задуматься над тем, что же делать дальше, как увидел, что по ступеням к нему поднимается главный советник. Глядя на его хищную ухмылку, он невольно вспомнил недавнюю беседу с Трором на террасе.
Чиновник, в свою очередь, повернулся к гостям и громогласно поприветствовал нового короля, после чего порывисто «клюнул» его в руку и быстро ушел. Зал наполнила громкая музыка, гости бесконечной вереницей тянулись к помосту, чтобы пожать или поцеловать десницу новому правителю. Церемония закончилась намного быстрее, чем Грэгор ожидал, и это его бесконечно радовало.
***
Официальная часть приёма по случаю коронации продлилась весьма недолго. Когда все медовые речи были пролиты в уши нового короля, а захмелевшие представители правящих родов подрастеряли первоначальный блеск и точно выверенные манеры, Грэгор поспешил удалиться на собственный праздник.
Во внутреннем дворе замка были расставлены столы с теми же блюдами и винами, что и в зале, где остались «лучшие обитатели Великой Половины». Только здесь атмосфера была намного более свободной и раскованной.
Здесь царили шум и веселье. Грэгор сразу почувствовал, как отпускает его ощущение, будто теперь от него ничего уже не зависит. Словно стальной обруч, охвативший грудь, внезапно лопнул, и свежий вечерний воздух наполнил лёгкие, опьяняя и будоража кровь.
Король рассмеялся и свистнул, что было мочи, оглушая друзей, увлечённых кто разговором, сопровождаемым громким гоготом и бурными жестами, кто тисканьем податливого женского тела, кто шуточной дракой.
Дарлак, сын зажиточного столичного лавочника, не так давно назначенный Грэгором капитаном высокой охоты, восседал во главе стола и, развернувшись в пол оборота, кричал, подбадривая сцепившихся специально расчищенном для этого круге свободного пространства сыновей Меррела – наместника Междуречья. Обернувшись на свист, он тут же вскочил и уступил королю место.
