— А вот это наверняка так и есть. Пусть он твердит, что в происходящем нет ничего странного, но отец неглуп и втайне может принимать определенные меры. Придется подождать, чем закончится мой с ним разговор.
— Если он согласится с вами поговорить.
— Я не намерен давать ему выбора в этом вопросе, — заверил Себастьян.
Маргарет прикусила губу.
— Предпочитаю, чтобы вы подождали день-другой, пока он не наберется сил. Он очень ослабел от лихорадки и потери крови, почти весь день проспал и съел всего несколько ложек супа.
— Думаешь, его можно удержать в постели?
— Считаю, что он должен следовать советам доктора, по крайней мере следующие несколько дней.
— Прекрасно. Это даст время Джону выведать кое-что определенное у слуг. Кстати, Мэгги, у тебя не было времени подумать о моем предложении обмена?
Маргарет возмущенно ахнула, потрясенная такой наглостью, но, пока собиралась с мыслями, он притянул ее к себе и поцеловал, прямо на лестнице, крепко, почти со злобой, чем застал врасплох. Учитывая то, что они только сейчас обсуждали, действия Себастьяна оказались совершенно неожиданными. Неужели все это время он думал о том, чтобы поцеловать ее?
Вырваться из этой хватки у Маргарет не было никакой возможности… Одной рукой он сжимал ее попку, другой придерживал за спину и прижимал к себе так тесно, что она ощущала его восставшую плоть.
Несмотря на решимость сопротивляться; желание поднялось в ней с такой тревожащей быстротой, что прошло несколько минут, прежде чем она нашла в себе мужество отстраниться.
— В жизни не слышала более смехотворного предложения.
— Иными словами, «нет»?
— Совершенно определенно «нет».
— В таком случае придется искать другой способ обрести удобную постель, — лениво протянул он. И ушел, оставив ее разгадывать смысл его слов.
Когда Маргарет пришла в столовую, там было только два человека: бабушка и внук. И оба весело смеялись. Не впервые она подумала, как невероятно меняется Себастьян рядом с Эбби. Как ночь и день. О, как бы она хотела знать прежнего Себастьяна…При виде Маргарет Себастьян поднялся.
— Вот и ты, дорогая, — обрадовалась Эбигайл, похлопав по сиденью соседнего стула.
Маргарет, поколебавшись, послушалась, оказавшись прямо напротив Себастьяна. Поскольку их было всего трое и пока никто не собирался присоединиться к ним, отказаться вряд ли было возможно. Кроме того, Себастьян учтиво придержал для нее стул. В глазах его играли дьявольские искорки. Маргарет сразу вспомнила, как члены этой семьи сражались за ее внимание. Дуглас хотел, чтобы она сидела с ним, Жюльетт требовала ее соседства, и Эбигайл желала того же самого. И, разумеется, все три лагеря никогда не располагались вблизи друг от друга, так что вопрос был в том, кто заговорит первым, как только Маргарет появлялась в столовой.
Едва она уселась, как Себастьян спросил Эбигайл:
— Слышишь?
— Разумеется. Обычные звуки, словно кто-то гремит кастрюлями на кухне.
— Не мешало бы напомнить тем двоим, кто производит эти «обычные звуки», что следует быть поосторожнее, пока Дуглас не оправится,
Тон Себастьяна был настолько сух, что Эбигайл хмыкнула. Маргарет, в свою очередь, не смогла удержаться от улыбки. «Обычными звуками», разумеется, был шум доносившегося сверху скандала: Жюльетт и Дентон, не стесняясь, выясняли отношения. И Эбигайл нисколько не преувеличивала: совершенно привычные крики, настолько привычные, что обитатели даже их не замечали. Но и Себастьян был прав. Дуглас нуждался в отдыхе, а его сын и невестка кричали так оглушительно, что наверняка могли его потревожить.
— Я поговорю с ними, — предложила Маргарет, выбирая вино, поднесенное лакеем. — Уверена, что их можно убедить вести свои битвы где-нибудь вне дома.
— Может, вообще воздержаться от битв? — посоветовал Себастьян.
— Слишком многого просишь, — фыркнула Эбигайл. — Мы все пытались… но безуспешно.
Крики становились все громче: очевидно, ссорившиеся супруги спускались вниз. Сидящие в столовой отчетливо расслышали слова Дентона:
— Мне наплевать, хочешь ты видеть его или нет. Он здесь, и тебе придется мириться с этим.
— Ты еще пожалеешь…
— Мне до тошноты осточертел этот рефрен. Повтори его еще раз, и, может, выйдет так, что бояться придется тебе.
— И тебе все равно, если он узнает? — ахнула Жюльетт.
— Клянусь Богом, я готов сам ему сказать.
Презрительный смех:
— Не посмеешь.
Неужели Дентон в самом деле тащит ее вниз? Очевидно, так, потому что он буквально втолкнул ее в комнату. Жюльетт злобно выдернула руку, расправила юбки и, не глядя на остальных, уселась на другом конце стола, рядом с местом Дугласа.
К удивлению Маргарет, Дентон последовал за ней и рывком поднял на ноги.
— Нечего разыгрывать герцогиню! Хотя бы раз в жизни будем вести себя, как нормальная семья, и поужинаем вместе.
