«Инанна, — думал Сорен. По щекам текли слёзы. Плексигласовый шлем валялся в нескольких метрах, зияя расползающейся и медленно тающей по краям дырой. — Заря утренняя, заря вечерняя».
От боли коротило что-то в мозгу, позвоночнике — может, на уровне подкорки. Каждый вздох отзывался криком, но кричать Сорен не мог.
Это не просто титул. Это объяснение. Энси, хранитель нового мира, не солгал, когда пообещал «все ответы».
Сорен всхлипнул; он так и не закричал, зато засмеялся, проговаривая безгубым и покрытым язвами до пищевода ртом: «Я понял. Я всё понял, Инанна».
Таннер набрал код Ирая и закрыл глаза, представив длинный и приземистый по сравнению с остальными городами полис — военную базу. Ирай растянулся на сотни километров, словно нескончаемая процессия, и с высоты птичьего полёта — или полета тех редких дронов, которые долетали до границы, не «заглючив» и не рассыпавшись на винтики, — напоминал забор. Ирай не мог закрыть обитаемую или условно-обитаемую территорию Пологих Земель от аномалий пустыни Тальталь — этого трупа, изглоданного аладами до костяного праха, — но здесь всегда несли вахту, всегда были готовы отразить наступление. Некоторые базы время от времени проникали в Тальталь, люди пытались отвоевать у мёртвых территорий своё, но эти упорные пальцы неизменно ломали ногти и соскальзывали.
«Ирай разберётся», — думал Таннер.
Око бури или нет, Ирай — город рапторов. Сумеют остановить даже бурю; Лакос бы тоже спасли, если бы тот не располагался на дне огромного озера, куда не подступить на обычных механизмах, нужны особые…
Здесь проще. Здесь почти безопасно.
«И это только база», — преследовала предательская мысль. Таннер сглотнул, представив Леони в центре битвы.
«Она умрёт».
«Она обречена, ты ничего не сделаешь».
Таннер не умел драться, толку от него никакого. Нужно просто набрать код телепорта, и…
— К чёрту.
Он снял браслет, набрал сообщение: «Буря на базе», указал координаты. Телепорт послушно проглотил наживку. Оружия у Таннера не было, управлять раптором-механизмом может только раптор-человек — технология рассчитана на особый статус «свечения», который показывает каждый пригодный в охотники.
Мы все здесь светимся, мы из чистого света.
«Только не я», — он засмеялся; вместо оружия — портативная мини-лаборатория. Он не будет нестись в бой, останется наблюдать, и если понадобится — когда понадобится, — поможет Леони.
«Ты сошёл с ума», — подсказал Таннеру глас разума. Тот возразил: не совсем, среди моих инструментов усовершенствованный контейнер на базе дизруптора; с него-то всё и началось, он-то и позволил поймать алада «живьём», а потом помещать размножающиеся искры в тех несчастных зародышей.
Контейнер напоминал большой рюкзак на липучках и именно так и использовался. Таннер пожалел об утраченных вещах, но потом вспомнил девчонку и её оторванные пальцы, и его передёрнуло. К чёрту шмотки, без бритвенного станка он тоже переживёт; ему повезло, что он сообразил взять этот рюкзак, сунуть в него стандартный дизруптор, скальпель, даже фонарик. Фонарик не нужен. Зелёный столб сияет так ярко, что глаза вытекают, но до лазарета ещё нужно добраться.
«От тебя никакого толку», — фыркнула в ухо Таннеру мысленная Леони, а он покачал головой в ответ: в бою против рапторов — может быть, но здесь и не бой. Вы решили скормить себя буре, а я предложу кое-что ещё.
Дизруптор-кинжал, стандартная модель. Рукоять открывалась. Таннер нашёл стандартную батарею Ме-Лем, вытащил её и хотел было положить в карман, но вспомнил про нелепый костюм-герметик. Батарею он бросил прямо на пол, а специальный провод, похожий на пуповину, подключил к ножу.
Именно такой была ловушка того самого алада, которого помогла ему поймать Леони; дизруптор не давал твари разрастаться, а контейнер держал в некоем гомеостазисе. Теперь это могло сработать, превратись рюкзак в целый дом, а кинжал — в таран весом полтонны.
«Это лучше, чем ничего, правда?»
Его мысленная Леони не соглашалась, зато там, снаружи, умирала — может, уже сгинула, — настоящая. Таннер поторопился. Он выскочил на улицу, едва успев поправить очки и закрыть лицо «шлемом».
Порыв ветра сбил с ног. Таннер прижался к стене транспорт-точки. Мертвенное свечение превращало уцелевшие здания в призраков, а людей видно не было — должно быть, все покинули базу или погибли. «Опоздал», — он успел скрежетнуть зубами, когда небо стало светлым, аладов зелёный — пронзительным в белизну, в стену всего в паре метрах от Таннера врезался обломок щита с указанием «…олигон» и нарисованной хроматофорной краской стрелочкой. Оранжевая подсветка хромокраски казалась бледной и совершеннотерялась.
— Леони, — позвал Таннер.
