— База… уничтожена? Фрактальная буря? Максимальный уровень, что? Это невозможно. Твою мать.
Энди посмотрел на Сорена невидящим взглядом.
— Лакос. Дана предупреждала, что туда приведут больше одного пути.
— Так кого вы заставите на сей раз разгребать дерьмо? — Сорен пересилил своё любопытство, хотя оно стало навязчивым, как паразит в кишках, и вызывало явственную тошноту. В конце концов, он даже забыл высказать всё, что думает об отвратительном способе «рассказать правду». Челюсть до сих пор немного жаль.
— Отправлюсь сам. Если хочешь…
— Хочу. С вами, — широкая улыбка далась легко, даже слишком. — Только, насколько я знаю, в окрестностях Лакоса не осталось ни единого телепорта.
Энди поднялся из-за стола.
— Телепорт не понадобится. Я же говорил: не ты один делал меня объектом экспериментов. Когда-то я стал первым раптором — и прототип механизма, если не заржавел от старости, должен ещё работать.
В темноте Леони успела испугаться, что потеряла и второй глаз. Гибель её не тревожила, слепота — гораздо хуже; можно поставить бионику, как вместо руки, но нужно время и место, а сейчас, на поле боя, она окажется бесполезной, как пластиковый обломок вирт-шлема.
Затем Леони осознала, что просто лежит ничком. Больной глаз дёргало, но она успела притерпеться даже к кровавым потёкам, второй задрожал и открылся, когда она резко села на пыльной земле.
База. Лазарет. Здание выглядело нетронутым — оно единственное уцелело, поняла Леони, озираясь по сторонам, щурясь и по-птичьи склонив голову на бок. Единственное, потому что всё остальное буря разрушила, кроме своего… «ока», вот именно.
Ей приходилось вертеть головой и наклонять её в неудобной позе, чтобы осмотреть разрушения. Невысокие приземистые здания, якобы идеально защищённые от любого катаклизма, разнесло по кускам железобетона. Фрагментами скелетов торчали вывороченные сваи, куски крыши валялись разбросанными от жилых помещений до полигона. Леони с каким-то отстранённым удивлением узнала собственную комнату: буря разрушила две стены из четырёх, и вокруг всё рухнуло в бетонный хлам — коридоры, общие помещения, но почему-то уцелела их жилая казарма, смешным пёстрым пятном маячило покрывало. Леони задохнулась и отвернулась — только чтобы увидеть свою соседку Тесс Миджай, размолотую заживо в рапторе, а дальше — остальных; большинство охотников погибли в своих механизмах — тело и машина одно, подумалось Леони, поэтому создалась странная иллюзия, что все мертвые люди — не больше, чем разрушенные дома или какие-нибудь генераторные установки с батареями. Достаточно заново проложить провода, подпаять контакты — и заработают снова.
Леони тряхнула головой. Из уцелевшего глаза выступила слеза. Второй просто щипало, уже надо было его чем-то закрыть, она рисковала заражением крови.
«Они все… вокруг меня».
Она закрыла рот пальцами, словно пытаясь поймать крик и не позволить ему вырваться. Зажмурилась, снова вызывая боль в повреждённой глазнице, а потом заставила себя смотреть — прямо перед Леони, метрах в трёх, лежал субедар Аро; она словно бы не замечала его несколько минут, пока озиралась, будто избегая и не позволяя себе осознать.
Он был точно таким же, как в «видении» с Нейтом и Дрейком — изорванные лохмотья, плоть и одежда перемешались, не отделить друг от друга. Тёмно-красное пятно расплывалось под телом и казалось очень густым, почти до нефтяной вязкости. Ветер шевелил коротко стриженные волосы соломенного цвета.
«Нет. Нет».
Аро был бессмертным, правда? Аро не мог погибнуть, а Нейт не мог его убить. Ради Дрейка — ради мёртвого Дрейка.
Нейт хороший мальчик. Нейт её друг.
Леони заорала, срываясь на рыдания, рот кривился, на грудь свесилась дорожка слюны. Упало несколько капель крови, будто ею стали слёзы.
«Я хочу проснуться. Я хочу проснуться, ничего этого нет».
— Леони, — Таннер выскочил на неё. Он был весь в грязи, с растрёпанными волосами, на щеке глубокая ссадина, правое стекло очков разбито. — Там эти ребята, они может, еще и живы.
— Дрейк? Нейт?
Таннер уставился на неё, как ненормальную.
— Тот альбинос и… аномальное явление исчезли, если ты о них спрашиваешь. Я имею в виду близнецов.
— Ох, чёрт. Калеб, Энни! — Леони вскочила за мгновение, её вывернутый наизнанку мир, с торчащими сваями, оголёнными из-за разрушенных стен покрывалами и месивом железа и крови вместо друзей и знакомых, как будто обрёл какую-то точку Лагранжа, где гравитация удерживала в оптимальном удалении, не позволяя рухнуть или разорвать все связи. — Где они?
— Да здесь. Я пытаюсь им помочь, вообще-то я врач, — Таннер усмехнулся. — Ну, почти. Лазарет нетронут. Ты можешь принести медикаменты, пока я тут пытаюсь не позволить им отправиться вслед за вот этими ребятами, — он обвёл рукой опустошённую базу, указывая то ли на Аро, то ли на Миджай, то ли на кого-то ещё.
— Конечно. Я сейчас.
— Прихвати всё, что найдёшь. Для твоего глаза в том числе.
Леони напоследок обернулась: Таннер сидел над лежащей лицом вниз Энни, а потом перешёл к Калебу — тот таращился в небо, как будто даже с ухмылкой.
«Чёрт».
