Уборщик подъехал ближе, жужжа всё той же недовольной муропчелой: дрон формой напоминал краба. Нейт сглотнул. Таких моделей на базе точно не было, уж он-то знал, не раз и не два получал наряды «отдраить казармы», когда разрешалось взять всего одного робота-помощника, а по большей части — гнуть спину; Аро считал, что наказание должно быть наказанием, нечего тут хитрить. Нейта эти страшные кары вот вообще не пугали, в Змейкином Логу никаких роботов не было, а драить приходилось старый пластик и металлические пластины, которыми устилали пол. Он ещё всегда свысока посматривал на изнеженных городских — мол, нытики, вас бы в настоящие полевые условия.
Уборщик ползал и обрабатывал гладкое напольное покрытие тёмно-серого цвета с рисунком каких-то волн.
«Это неправильно».
Краб. Синие стены. Незнакомое оборудование-экран. Даже кровати стояли иначе, и чем дольше Нейт осматривался, тем отчётливее понимал: он понятия не имеет, куда они с Дрейком попали.
Он сжалпальцы Дрейка. Тот пошевелил губами во сне, втянул воздух с чмокающим звуком, но не проснулся. Нейт прищурился: с медицинским оборудованием он не работал, зато тот же Дрейк научил его перестраивать раптора от и до — «тонкая настройка» давно стала его любимым развлечением. Он отыскал сенсорную панель, где значилась латинская надпись «Somnifere». Снотворное. Откуда вспомнил — неважно, вот здесь выкручено четыре кубика до оранжевого значения. Нейт ткнул на два кубика, заставляя столбик позеленеть и оставить всего пару «кирпичиков», повторил жест: панель замигала предупреждающим «Подтверждаете»?
Он ответил: да.
Остальное не трогал: регенеранты, коагулянты, стимуляторы. Искусственное питание и очистка организма от токсинов, пусть работает.
— Я скоро приду, — пообещал он Дрейку, спрыгнул с кровати и пошёл к двери. Нейт опасался, что лазарет будет закрыт, вон как на базе его долго держали крысой в ловушке, прежде чем соизволили выпустить. Но ошибся. Дверь поддалась.
Коридор сбил с толку ещё больше палаты: он словно явился из игры «Найди десять отличий», такие были на некоторых игрокарточках для вирт-шлемов. Нейт вгляделся в голо-постеры на стенах: на некоторых мелькала какая-то девушка, очень красивая, с серебряными волосами и глазами невозможного лазурного цвета. Текст мигал крупными буквами: «Улучшим результаты добычи древокамыша!», «Проверяйте гидролифты перед выходом!», «Коктейль из водорослей “Озёрный” — взбодрись с первого глотка!»
— Хрень какая-то, — Нейт поморщился и пошёл дальше. Входная дверь работала на датчиках движения и послушно открылась перед ним. Он ожидал провалиться в жаркую пустошь дневной или прохладу ночной базы, а может, в закат или рассвет, когда мир словно залит расплавленным солнцем. Вместо этого он оказался в ещё одном коридоре, указатель на разрисованной изображениями водорослей стене раздваивался: справа «ВЫХОД», слева «СТОЛОВАЯ». Нейт двинулся было к выходу — надо же понять, что случилось; а потом вспомнил про Дрейка, да и собственный живот намекнул в очередной раз: исследования подождут, найди-ка чего пожрать, тупица.
Столовая пустовала. Это было небольшое помещение — одновременно за стандартными прямоугольными столами могли разместиться человек двадцать, от силы тридцать, но стало бы тесно и все толкали бы друг друга локтями. На стенах мелькала всё та же сереброволосая девушка, внимание Нейта привлекли ещё и люди в униформе рапторов и, похоже, изображенные рядом со своими механизмами, только рапторов-динозавров те ничуть не напоминали: гладкие, обтекаемые, как огромные рыбы или водоплавающие ящерицы.
«Точно. Водоплавающие».
Нейт поскреб затылок, но запахи пищи и урчание в животе мешали думать. За стандартной стойкой работали стандартные же роботы, никаких крабов. Из меню Нейт натыкал первое попавшееся, вышел большой пахнущий рыбой стейк, пюре наполовину из батата — обычная экономия, картофель ещё привези, а батат — один из «выживших» ГМО-культур, везде растёт сорняком. Красный соус, десерт из порошкового шоколада. Нейт прихватил к двум большим порциям ещё и бутылку оранжевого сока, жалея, что не попалось «синьки» — видимо, в столовой лазарета не полагалось.
По дороге обратно он снова оглядывался: эти плакаты, это место — незнакомое, что же произошло?
«Ты всех убил».
«Отпусти его».
У входа в палату Нейту привиделось: Дрейк в луже крови — она вытекает из головы, прямо на снующего и путающегося под кроватью «краба». Он едва не уронил поднос, но моргнул, и видение пропало.
— Эй? — позвал Нейт.
Бесцветный пушок ресниц Дрейка дрогнул. Он пошевелил пересохшими губами, кадык на шее дёрнулся; а затем открыл глаза и почти сразу же произнёс:
— Что ты со мной сделал, Нейт?
