— Да пошёл ты, Дрейк. Для мертвеца ты как-то многовато треплешься. Наши в призраков верили, только, — он вытянул вперёд запястье с синяком, который уже обрисовал отпечатки пальцев, — призраки вряд ли на такое способны. Ты живой. Я понятия не имею, что я сделал, но даже если ты…
«Умер».
— …был там, с дыркой в башке, то этого уже нет. Теперь ты тут. Мы оба тут. Живые, мать твою.
Нейт осознал, что орёт во весь голос; порадовался — ну и пусть, перекричу тишину. Она громкая. Самый грохочущий и невыносимый звук на свете: работающий уборщик. Нейт пнул робота, откинул к соседней пустующей кровати, дрон ударился о пластиковые ножки и притих.
— Пойдём отсюда, Дрейк.
Тот стоял спиной. Белая с голубыми полосками сорочка превращала широкоплечего здоровяка в нелепую двухметровую игрушку. Нейт опять некстати подумал о своих находках, о городе из ржавчины и прошлого, который держал его так долго и почти заставил остаться навсегда. Там были картинки, кукла… и часы.
«Кто сказал, будто я выбрался оттуда?»
— Дрейк!
— Ты прав, Нейт. Не стоит здесь оставаться. Принеси мою одежду, — Дрейк кивнул вправо, и Нейт понял, что на пустующей кровати лежит сине-чёрная рапторская униформа. Он мог поклясться: одежда появилась из ниоткуда по законам сновидений и причудливой логики галлюцинаций, но запястье болело, щипать себя не требовалось.
«Потом разберёмся», — для верности Нейт всё-таки щелкнул себя по синяку и поморщился.
— Вот и отлично.
Когда он отдавал Дрейку одежду, то осознал: сам он тоже в форменных шмотках раптора, зато с флягой, найденной на месте телепорта неподалёку от Змейкиного Лога, а рядом с флягой на поясе болтается безглазая кукла.
Самодельный болт вошёл с чавкающим звуком. Шон слышал такой тысячу раз — когда подбивал невысоко парящих зайцев, подкрадывался к диким варанам и пробивал им плоский череп, один раз отстреливался от бизона, правда, эту тварь болт только разозлил, удирать на байке пришлось вдвое быстрее.
Смутно знакомый тип с шипением выдохнул и стиснул правой рукой левое плечо.
Шон вытаращился: серьёзно? Он закрыл собой Сорена? За какие такие заслуги, не говоря уж о том…
— Математический расчёт. Примерно догадывался, куда и как ты будешь стрелять, — похоже, тип заметил недоумение на лице Шона. Он рванул болт, тёмная одежда стала блестящей и мокрой от крови. Рука повисла плетью.
— Ничего себе, — Сорен подошёл ближе. Он держал один из небольших излучателей, «городское» оружие, которое редко использовалось по назначению. Оно не убивало, но могло ослепить, оглушить и дезориентировать. Вырубить минут на десять. — Вы и впрямь настоящий раптор, Э…
— Меня зовут Эвери Миэ, — внезапно перебил «тип». Из-под пальцев капала кровь. Шон выбрался из убежища — уставший, глупый, никчёмный. Даже эта жирная хромая тыловая крыса его опередила и не позволила отомстить Рацу, а тот теперь целился из излучателя. Шон полагал, что для него, ослабевшего и измученного, выстрел вполне мог стать летальным.
«Я проиграл».
Он подумал об Айке. Может, это она напоследок пригласила сюда Раца и кого-то из руководства; надеялась, что Шон внимет гласу если не разума, то прямого командования.
«Я дезертир и военный преступник. И вообще — Монстр!»
— Ты — Шон Роули? — продолжал Эвери Миэ. Своего звания он так и не указал, гражданская одежда заставила предположить: в отставке.
«Доброволец? Рац мог поискать рапторов поближе, чем каждый раз направлять запросы в Ирай и собирать по базам».
— Я Монстр, — сказал Шон. В арбалете остался ещё один штырь, вырезанный из длинного гвоздя или втулки, заострённый, зазубренный. Штырь смотрел прямо на Сорена, второй раз Миэ его собой не прикроет: действительно рассчитал заранее, вот и сыграл на опережение, превратив недостаток скорости в преимущество инерции. Он и сейчас едва держался на ногах, костыль-антиграв мигал красными диодами перегрузки.
— Значит, мы тебя искали, — кивнул Миэ. — Слушай, может, уберёшь арбалет? Сорен, тебя это тоже касается.
— Оружие сюда, — потребовал Сорен.
— С хрена ли?
Шон собирался выстрелить вообще-то. Дорого продать свою жизнь.
— Ты меня пытал. Ты делал из рапторов отвратительное месиво. Ты из меня тоже какую-то херню сделал, — он вытянул перед собой ладонь — между пальцев, едва заметные в ярком полуденном свете, мелькнули прорези зелени. — А потом натравил трёхрукую тварь.
— А ты убил лаборантов, охранников и одного, кажется, координатора дронов-уборщиков. Понятия не имею, в чём он-то провинился, но ты убил и его. На пару с этой чокнутой девицей, — огрызнулся Сорен.
Шон промолчал, буравя исподлобья мрачным взглядом потрясающе неуместного на пепелище Раца в его светло-синей униформе и его спутника, который по-прежнему тяжело опирался на костыль, а между пальцев текла кровь.
— Замолчите оба, — сказал тот и добавил какое-то почти жалобное: — Пожалуйста. Роули, ты ищешь эту свою Айку Мелтон? Её забрала девочка по имени Хезер — источник «света», похожего на сияние аладов.
Шону на ум пришло длинное и многосоставное ругательство, но он просто кивнул.
