Рысь шагала впереди, держа за руку невозмутимую Хезер. Девочка «погасла» и с любопытством озиралась по сторонам. Айка обернулась ещё раз, понимая: лучше не возвращаться, ещё не хватало заблудиться в «тихом месте» и остаться там навсегда. А может быть, «чёрная дыра», открытая Хезер, без ребенка-сверхчеловека разорвёт её на куски.
— Это Лакос? — повторила она вопрос.
Город напоминал Интакт и Санави, наверное, ближайшее архитектурное родство отыскалось бы с Аквэем — общая «водная» тематика. Полис на дне озера встречал плавно-текучими архитектурными формами; впрочем, эргономикой здесь не жертвовали, и здания напоминали тянущиеся к солнцу водоросли. Камыш, поняла Айка. Ну конечно, они же занимались выращиванием и добычей древокамыша, единственной надёжной промышленной древесины. Дома в виде толстенных стеблей с декоративными стрелами листьев и круглым навершием пентхаусов, изображавших жесткий пух, отличались от настоящего древокамыша ещё и многообразием оттенков. Как и в других полисах, здесь любили яркие цвета, много неона, разноцветных переливов — от рекламы баров до анонса какого-то стереофильма в ганцфельд-клубах. «Вы познаете друг друга и замысел автора», — там было ещё и имя, Айка не успела прочитать, поскольку Хезер и Рысь шли вперёд быстрым шагом.
— Что-то не так, — сказала Айка спустя некоторое время.
Она заметила сразу, но не решалась заявить вслух. Девочка, которая сожгла целый лагерь Синих Варанов и считала её убийцей своего отца, вряд ли была лучшим другом.
Рысь быстро оглянулась и зашагала быстрее, волоча за собой Хезер.
— Нет, серьёзно. Здесь же никого нет, кроме нас, — Айка выпалила это на одном выдохе и схватилась за свою отвёртку до новой боли в перетянутой наспех руке.
«Да к чёрту».
— Мёртвый пустой город. То есть, может, это и Лакос, но если ты планировала вернуться домой, получилось как-то не так.
Лакос не просто опустел. Он разрушен; алады сожгли купол, людей, оставили воронку до слоёв земной мантии, само озеро потеряло полсотни метров — просто вытекло в эту дыру, как разбитое яйцо. Камыш там до сих пор рос, его понемногу собирали роботами, но прежнюю индустрию восстановить никто и не мечтал.
«У Хезер что-то получилось, но “что-то” не совсем…»
— Мы можем вернуться? — предложила Айка, у неё дрожал голос, а сердце пропустило удар или два.
— Нет.
Рысь сжала кулаки и ссутулилась, действительно напоминая готового кинуться зверька. Хезер совсем по-детски сунула большой палец в рот — вероятно, этим жестом она успокаивала себя в младенчестве, потом отец отучил её, но отец мёртв, а она здесь, вне времени и вне пространства. «И она просто девочка, даже если может пинком открывать телепорты не только в пространстве, но и во времени… или в какие-то парадоксальные реальности».
— Лакос мёртв, разве вы не видите? — Айка обвела рукой дома-камыши, улицы с перемигивающимися огнями — многие из них зависли между домов паутиной воздушных дорог без единого авто или глайдера-верхолёта.
Реклама и объявления бежали, зацикленные в каком-то невыраженном «когда» или «если». Айка сняла повязку и, морщась, сжала ладонь в кулак, заставляя открыться едва тронутую свежезатянувшейся плёнкой рану. Кровь побежала по руке, но сорвавшись, капля зависла в воздухе, словно кто-то остановил просмотр стереовизора или ганцфельд-видео, рассчитанного на компанию с функционалом «эмпатической связи» за счёт сходной стимуляции синапсов и нейронов.
Айка ткнула каплю пальцем. Она побежала по указательному и снова повисла, когда потеряла с ним контакт.
— Здесь нет времени. Это что-то… вроде застывшего парадокса. Для телепортации необходимо состояние квантовой запутанности, но мы вошли в дверь без выхода.
Она сглотнула.
— Может, ещё можно вернуться.
— Я… я не знаю, — Хезер смешалась. Впервые после гибели Патрика она выглядела не как какое-то злобное божество, предсказанное деревенскими-рейдерскими авгурами и прочими мракобесами с амулетами из шестерёнок, а обычной девочкой. Растерянной, готовой расплакаться. Она даже шмыгнула носом. — Рысь, ты обещала, я тут папу найду.
— Она тебе соврала, — Айка с вызовом уставилась на ещё сильнее ссутулившуюся девицу. Та надвинула капюшон, грязная одежда, ссадина на щеке и дико блестящие светлые глаза соединились в какую-то почти картинную гармонию. «Картина. Статичное фото. Точно, вот мы где».
— Нет! — крикнула Рысь. — Это… это другое. Здесь Лакос не погиб. И ты не убивала Патрика.
— Я его вообще не убивала, — очень спокойно сказала Айка. — А как насчёт тебя?
— Ты хотела попасть в Лакос.
— Не так. На руины то есть… — Айка пошевелила пальцами больной руки. — Ну, в обычном смысле. Я не знала, что вот так можно.
— Да ладно, ты же Техник. Ты шаришь в таких вещах, не чета всяким рейдерам. И ты хотела спасти Шона от того, что с ним сделали в Интакте.
Рысь напряжённо пригнулась: того гляди, бросится. Прозвище ей удивительно подходило, даже губа вздёрнулась в оскале, клыки казались звериными.
— Замолчите! — вдруг закричала Хезер. — Замолчите. Замолчите.
