Шон дёрнулся. Рефлексы у него работали, сильно опережая разум, даже несуществующий нож-дизруптор «выхватил» с бедра, где обычно привязывал. Айка сжала его пальцы и покачала головой. Шон тихо выматерился.
Алад был в форме человека. В форме девочки, которая только что тыкала гальваническую установку Айки, пыталась стянуть и посмотреть поближе резную шестерню, а сама Техник забрала у гостьи почти починенный арбалет для Сэта Таракана — тот его сломал в последний раз, когда они пытались ограбить здоровенную городскую «черепаху» с припасами, а из-под панциря высунулась плюющаяся плазмой голова.
Две из шести лампочек над лабораторным столом Айки раскалились добела, словно подражая зелёному в лёгкую желтизну свету, и погасли. Остальные сдались раньше, только тускло подрагивали оранжевыми вольфрамовыми волосками.
Свет переполнил палатку, и Шон внезапно понял, какая она маленькая, даром, что «главный шатёр». Мятая и не слишком свежая груда одеял и спальных мешков топорщилась логовом какого-то зверя, наполовину отгороженная ширмой из камышовой древесины. Стойка с оружием Шона блеснула арбалетами и ножами. Ящики с вещами, какой-то хлам, тряпки на полу и мусор — всё превратилось в какой-то чужеродный пейзаж. Мини-генератор, трубу которого Техник вывела наружу — до неё никто не додумался, вечно воняло горелой нефтью, — заработал и попытался подать энергию на подвешенные на балках-опорах лапочки. Тоже перегорят, подумал Шон.
Зелёный свет превратил девочку Хезер в алада, а всех людей — в почти бесплотные тени. Рысь закрыла лицо рукавами своего балахона. Айка улыбалась. Патрик стоял чуть поодаль с виноватым видом, будто это он сделал собственного ребёнка таким.
— Всё, хватит.
Айка подошла ближе и почти коснулась «алада». Свет пропал без всякого предупреждения; стало очень темно. Две лампочки впрямь перегорели, остальные стыдливо вспыхивали.
— Что это за херня? — первым нарушил молчание Шон.
— Ты молодец, — Айка не ответила ему, а снова потрепала по голове девочку. Хезер выглядела обычно — ничего не изменилось, даже свою несчастную замызганную юбку комкала тем же смущённым жестом ребёнка, который столько времени провёл один, а сейчас вокруг столпилась куча странных взрослых. Очень вовремя сунулся Курт — с едой, густым мясным супом «два в одном», хлебом из охрянки, притащили даже добытые из очередной «черепашьей» вылазки консервированные персики; в тот раз вообще повезло — махина транспортировала продукты, которые не перекинешь телепортом, и накормить той горой еды можно было десяток деревень. С деревнями тоже менялись, кстати. Цветочный отвар приятно пах. Хезер взяла жестяную кружку и подцепила персик грязноватыми пальцами. Патрик нахмурился, но почему-то не стал делать замечание о манерах.
— Ладно. А теперь можно ответить? — повторил Шон, когда ужин разошёлся по всем желающим. Рысь таскала персики не хуже мелкой девчонки. Ладно уж, чёрт с ней.
— Ну, я точно не знаю, — Айка пожала плечами. — Сорен говорил что-то об альтернативной мутации. Обычно рапторы просто чуют аладов, а те их — нет, а ещё почему-то не сразу же дохнут при контакте, в отличие от всего остального, верно?
Шон хмыкнул.
— Примерно так.
— Сорен откуда-то решил, что есть и другое эм… развитие. То, что он с тобой делал, из-за чего ты стал Монстром — примерно вот это.
Шон нахмурился и отступил в темноту. Патрик и Хезер уставились на него — «ну да, они-то не знают».
— Это не так круто, — предупредил Шон, поднял руку. На секунду та покрылась прожилками зелёного света, которые были очень узкими и тусклыми по сравнению с устроенным Хезер представлением. — Ну, ещё я могу вроде как этих тварей гонять прочь. Тот ублюдок со мной такое сотворил. С тобой ведь ничего не делали, а?
Хезер покачала головой. Стукнула ложкой и с приглушённым хлюпаньем всосала очередную ложку супа.
— Послушайте, я не знаю, что Рац с вами делал, мистер… Роули, да? — вместо дочери заговорил отец.
— Да просто Шон, — он перевёл взгляд на Патрика. Тот стал разом каким-то суетливым, испугался за ребёнка или просто перестала действовать сигаретка. Тенелист — хорошая штука, но её хватает ненадолго. — И не волнуйся, мы ничего плохого не сделаем Хезер, мы же не ублюдок Рац и тот второй, как его…
— Эшворт Таннер, — подсказала Айка. — Но он не проводил экспериментов над людьми, по крайней мере, над уже рождёнными.
Поймав недоумённый взгляд Рыси и Хезер, она пояснила:
— Работал с зародышами.
— Послушайте, мы можем это обсуждать… — Патрик снова поднялся со своего места, с низкой табуретки в углу.
— «Не при ребёнке»? — вдруг встряла Рысь. — Ты тупой? Она уже встряла по самое не хочу. И она нечто такое, за что Рац яйца себе откусит, лишь бы получить…
— Тихо, — Айка погрозила кулаком, а потом и разводным ключом для верности. Хезер, конечно же, выражение услышала и запомнила, тихо хихикала в кулак.
— Таннер вроде что-то собирался искать у Лакоса.
