Они тогда сидели в ангаре, вернулись после дежурства — на охоте удалось поймать единичку. Добил алада Дрейк, но заметил Нейт, а ещё тварь до последнего ничего не подозревала, даже не начала раздуваться, а как будто дремала или грелась на закатном солнышке. Дрейк сказал Нейту «записать» алада на себя. Тот отказался: вообще-то он чуть не пропустил алада, потому что раптор взял и сбился, буквально едва не споткнулся на ровном месте — ну ладно, груде гальки и крупных валунов, обступивших узкий и глубоко залёгший в овраге ручей. Но это же раптор! Они везде пробираются!
Дрейк поскреб белёсый затылок, оглянулся по сторонам. В углу таращила чёрный с зеленой обводкой глаз камера.
— Можно вообще-то. Этот раптор теперь твой. Мы всё модифицируем под себя, но…
— Я умею работать с железками! Я дома генератор чинил! Собрал пугало — кур Курицы Кэти отгонять от полянки, где поед-траву на всякие лекарства высаживали. А то куры-то тупые, всё туда ходили, как будто им там охрянки насыпано, ну а поед-трава — хвать, она знаешь, даже меня один раз…
— Нейт.
Дрейк вздохнул.
— Рапторы немного посложнее нефтяного генератора и чучела.
— Ну так ты-то покажешь, куда там разводным ключом тыкать?
Дрейк снова посмотрел на камеру, на Нейта — тот очень честно улыбался, во все зубы, и лицо сделал искреннее, честное, даже поморгал для верности.
— Покажу, — ответил Дрейк. — Это, чтоб ты понимал, не то, что тебе официально расскажут и оценку на экзамене поставят. Чинить ты, конечно, учился — всех учат, но модификации — другое. Раптор — он как живой… ну, предположим, в том смысле, как и алады. Только Леони не говори, она-то свою Бабку без шуток живой считает.
Нейт хихикнул:
— Ага, даже разговаривает.
— Ничего смешного. Благодаря «Кислотной Бабке» Леони сумела выжить…
— Когда ей руку отгрызли?
Дрейк снова укоризненно покачал головой. Нейт пожал плечами: чего такого? Леони сама именно так и выражалась, ещё и любила рассказать эту историю после пары фляжек деревенского пойла из охрянки, смешанного с «синькой». Каждый раз добавляла деталей и подробностей, причём некоторые из них явно противоречили друг другу. То десяток «двоек», то пять «троек»…
— Иди сюда, — позвал Дрейк Нейта и вскрыл панельный щиток раптора, одновременно вызвав трёхмерную модель. — Инструменты есть в углу. Я тебе только покажу, а дальше ты сам будешь настраивать. Никто за тебя не решит, как удобнее управлять, двигаться, это как… научиться ходить. Потом ты привыкнешь, раптор станет твоим телом — лучшим телом, сильным и безотказным. Ты ведь знаешь, что в них никогда не заканчивается энергия?
Нейт кивнул и тут же покачал головой.
— Никогда не мог взять в толк. Вот нефть, её заливаешь. Если очистить её поначалу, то подольше хватит, но всё равно рано или поздно прогорит. А ваши технологии, они…
— Батареи Ме-Лем. Не спрашивай, никто не знает, что там внутри.
— «Универсальный квантовый преобразователь, запатентованный Даной и Энди Мальморами в сороковом году до Катастрофы», — процитировал Нейт учебник. Остатки устного экзамена почти выветрились, но тут вспомнилась строчка.
— Ага. Именно. Благодаря этой штуке люди и спаслись. Купола, рапторы, даже антигравы Интакта — всё на них работает. Но эта энергия, по крайней мере, вот в этих механизмах, она… живая. Чем дальше, тем лучше это будешь чувствовать. Поэтому я тебе только и показываю, как проводить тонкую настройку. Остальное поймёшь сам.
— Как ходить.
Нейт заворожённо кивнул. Дрейк потрепал его по затылку.
— Или даже дышать.
Разговор не выходил из головы спустя несколько недель. Нейт каждый день «ходил и дышал», настраивал и едва не по шестерёнкам и микросхемам пересобирал своего раптора. Сначала получилось хуже, его почему-то стало тошнить после короткой поездки по полигону. Потом удалось выйти на прежний уровень, но ничего особенного. После сорока или пятидесяти попыток наконец-то стало получаться — он больше не «управлял» раптором, но как будто надевал второе тело поверх собственного, ещё более послушное, сильное и ловкое. Батарея Ме-Лем билась где-то внутри пятикилограммовым исполинским сердцем, но, как и в любом здоровом теле, Нейт-раптор не слышал собственного «пульса».
Хотелось опробовать в настоящем бою — в сложном, не очередная полудохлая «единичка»! Вот он и складывал вещи, считал дни — когда же в Лакос, ну сколько можно тянуть. Можно было поискать Леони: у неё есть кто-то знакомый в столице, пусть свяжется по своему шлему да спросит, только Нейт уже делал подобное, пока та не вспылила и не рявкнула: «Как только так сразу, отстань от меня!»
Нейт вытащил из рюкзака куклу и часы. Ему пришла в голову идея: Леони раскрашивает «Кислотную Бабку» в дикие цвета, а у него будут собственные талисманы: искажённое время — стрелка двигалась рывками и как будто неуверенно — и имитация человека из старого грязного пластика, частично деполимеризированного от древности. Он кивнул самому себе: отлично.
