«Оказывается, мы не на одной стороне», — Дрейк бывал в Интакте всего пару раз, ему не понравился летучий город с его вытянутыми конструктами, цветными огнями, чудилось, что антигравы вибрируют и сбоят, того гляди — рухнет. Умом понимал — невозможно, скорее луна на землю упадёт, но всё равно не мог отделаться от неприятного ощущения. И всё же он доверял всем этим учёным, врачам, они приходили помочь — и помогали, программа добровольцев ничем не отличалась от других разработок, от искусственной руки, которую они поставили Леони.
Шон говорил. Дрейк слушал.
— Значит, ты всё-таки убил тех людей?
— Не специально, — тот отвёл взгляд. — Нескольких, да. Пока убегали. Вроде кто-то из лаборантов, может, охрана. Но там было такое… бум, дзынь. Куча стекла, железа, всё переплавилось, воняет гарью и искрит проводка.
— Тебе кто-то помог сбежать.
— Да, — нетерпеливо откликнулся Шон. — И я уже сказал, что не назову этого… человека. В смысле, неважно. Ты её… его всё равно не знаешь.
«Её».
Девушка. Дрейк мог бы догадаться. Эта история понравилась бы Леони, почему-то мелькнула мысль, она любит вот такое: с романтикой, тайными возлюбленными, неодолимыми преградами. Но имя кого-то из лаборатории Интакта действительно не имело никакого значения.
— Почему ты считаешь, что тебе надо в Лакос?
«Они предупредили нас об этом. Сказали: ты пойдёшь туда», — Дрейк неуютно поёжился и сжал окурок самокрутки. Раздавил его о влажноватую песчаную почву, рука утонула в аладовой траве — не щекотно даже.
— Ну потому… — Шон осёкся. — Слушай, это чёрт знает, как объяснить. Вернее, я-то бы мог, но ты решишь, будто я всё-таки двинулся. Честно, я сам так немного думаю. Вкратце: то, что со мной творили, не прошло даром. Проще показать.
Он вытянул перед собой ладонь, и Дрейк инстинктивно схватился за лежавший на расстоянии вытянутой руки нож-дизруптор.
Шон светился зеленоватым светом аладов; ни с чем его не спутать — этот оттенок. Словно лопнула кожа, а из-под неё пыталось выбраться безмозглое чудовище, способное откусить кусок от мира и оставить воронку. Свечение было ярким, Дрейк разглядывал обломанные короткие ногти с чёрной каймой, жилистые пальцы с волосами на фалангах и какими-то застарелыми ссадинами; обычная рука человека, который живёт теперь «дикарём». Аладов свет перемешивал реальность и подделку. Хотелось закрыть глаза и отвернуться.
Дрейк облизнул губы и кивнул.
— Я понял. Ты это контролируешь?
— Ну, немного. Но Ай… в общем, мне сказали, что дальше будет хуже. Говорил же, во что этот извращенец Рац превратил Кэррола.
«Говорил».
Дрейк не до конца верил. Добровольцы рисковали, конечно, на то и испытания. Наверное, Шон не понял. И его «спасительница», кем бы ни была, тоже. Интакт на стороне рапторов: кто защитит цивилизацию от аладов, если не они?
— Я верю тебе, — сказал Дрейк.
Он должен был поймать Монстра и приволочь его на базу; отдать под трибунал или в Интакт, чтобы они закончили начатое. Он обещал, что не сделает этого, а теперь потянулся к ножу снова, и хмурился аж до боли в глазничных мышцах.
— Шон, теперь ты меня послушай. Понимаю, с этим надо что-то делать, но Лакос для тебя — плохая идея.
— Это ещё почему?
«Потому что тебя там ждут».
Дрейк обдумал ответ.
— Потому что… — начал он. И не договорил.
Давным-давно погасшее зеркало телепорта полыхнуло, исказив пространство. Неподалёку заорали — Дрейк узнал голос Нейта. «Что он здесь делает, чёрт его подери?!», — он не обернулся на источник звука, зато схватил дизруптор.
Из телепорта вывалилась незнакомая тварь. Она напоминала человека — женщину ростом около трёх метров. Это была самая обнажённая женщина на свете: вместо верхнего слоя кожи натянулась прозрачно поблёскивающая плёнка, что-то вроде плотной фасции. Лицо сделалось неузнаваемым: просто хрящи и перетяжки мускулатуры. Из спины, на уровне правого плеча, росла третья рука — вдвое длиннее остальных двух, она напоминала хвост ящерицы или балансировочный механизм-«хвост» раптора.
На кончиках пальцев этой третьей руки вспыхивало то же самое зелёное свечение. Искры пробегали в сочленениях суставов, в мускулатуре, шары глазных яблок загорелись изнутри, напоминая пару лампочек.
— Это алад. Это алад в человеке, — прошептал Шон и добавил короткое ругательство; оно вывело Дрейка из ступора.
Алад — это просто.
Он оценил расстояние — до раптора далеко. Придётся ножом. Кивнул Шону: отвлеки. Как в прошлый раз.
— Там! Это!
От воплей Нейта закладывало уши. Леони догнала его в несколько прыжков, прятаться было поздновато, и схватила за шиворот.
— Заткнись, идиот.
— Что! Это! За! Херня!
Нейт попытался вырваться из хватки. Не получилось.
— Заткнись.
Гротескная мясная туша вышагивала к Дрейку и Шону. Она двигалась не очень быстро, словно пробовала ноги впервые. Зелёные искры пробегали по сухожилиям, суставам, между поперечно-полосатыми волокнами. Всё время что-то надувалось и опускалось: грудная клетка с оголёнными до желёз грудями, брюшина, прикрытая очень тонким слоем жира и более прочным на вид слоем мышц.
