— Главное, чтобы не медовуху, — Айка понятия не имела, как общаться с детьми. Люди из деревень в этом понимали больше почти любого «городского». Рысь научилась, а она — нет. Хезер попыталась обнять Айку, прижалась, пачкаясь в следах машинного масла и гари. Та неуверенно потрепала девчонку по волосам: расчёсанным и даже почти аккуратно уложенным. — В общем… я рада, что вам весело.
— Поиграй с нами, Айка!
— Мне работать надо.
— Тогда папу позови, чтобы поиграл!
Айка вздохнула.
— Ладно, я его поищу.
Рысь как-то незаметно оказалась рядом; ей дали такое прозвище за умение ступать неслышно. Только что стояла на расстоянии двух вытянутых рук, ещё и тент с каким-то хламом — игровая площадка, видимо, — был между ними, и вдруг раз — и вплотную.
— Не волнуйся ты за Шона, — миролюбиво сказала Рысь. — Он скоро вернётся, всё будет хорошо.
«Неужели по мне так заметно?»
— Да я не…
— Это нормально — волноваться. Только я авгуру верю, раз сказала — в Лакос надо, значит, надо.
Глаза задрожали: прозрачная рябь поверх светло-серой радужки. Хезер уже открыла рот, чтобы завалить вопросами и допросами. Рыси удалось улыбнуться.
— Я даже хочу посмотреть это место.
— Понимаю, — Айка ещё более неловко приобняла Хезер. — Ладно. Всё же пойду поищу Патрика. Играйте.
Патрик как сквозь землю провалился. Это потихоньку начинало раздражать — куда он мог подеваться, в самом деле, думала Айка. Она обыскала весь лагерь, заглянула в палатки, наткнулась на трахающихся Тоши и Уика, быстро извинилась и выскочила вся мокрая и красная от смущения.
Патрика никто не видел. Тянули невнятное — мол, куда-то пошёл, вроде как видели вот прямо часа два назад, слонялся по лагерю, не мог себе места найти. Айка его понимала: такой же городской, как и она, трудно приспособиться поначалу. Она вот от одного вида гигантских тараканов в обморок падала, ничего, научилась не обращать внимания, даже когда их жарили на кострах и поедали.
Интакт врастал в тебя проводами, подключением к нейросети и иллюзией контроля. Ты хорошо знал, как пройдёт день, неделя, год. Современные достижения геронтологии обещали долгие годы — полтора века, не меньше. Сиди под куполом. Не высовывайся. Для тебя здесь всё — работа, обучение, секс и разрешённо-наркотические коктейли в клубах с музыкой. Если перепьёшь, тебя доставит домой заботливый робот. Тараканов не существует за пределами заповедников, но, если хочешь пощекотать нервы — приходи.
С Патриком стоило поговорить сразу же, понимала Айка, как-то помочь ему перестроиться. У неё-то хотя бы Шон был. Ладно, у Патрика — Хезер, но девчонка-то освоилась с порога.
Айка оставила лагерь позади. Череда палаток, несколько столбов дыма от костров и работающих генераторов остались буро-коричневым фоном. Она оглядывалась — ничего ведь страшного, тут почти настоящая дорога, по ней Рысь привела городских. Наверняка Патрик сюда и пошёл… куда бы ему ещё.
Куда угодно.
Место здесь было плодородное по меркам Пологих Земель — цветоящерицы бурно отскакивали при каждом шаге, брызгали синими лепестками и семенами. Они словно бы разбегались в ужасе, а на самом деле спелые образцы просто так размножались, им требовалось прикосновение хотя бы ветра, а лучше хороший пинок, чтобы рассыпать семена. Айка усмехнулась. Стоило показать Патрику эти цветы. Он оценит.
— Эй? Патрик?
Она звала его в который раз, приступ злости в очередной раз настиг и перемешался с какой-то тревогой. Шон не вернулся, Патрик пропал. Нехорошие знаки.
«Прекрати», — приказала себе Айка. Она сделала глубокий вдох. Ладони, влажные от пота, обтёрла о штаны.
— Патрик Вереш!
Надо же, даже имя запомнила. Внезапно пришло в голову: тот мог пойти чуть южнее, где протекал ручей. Из него Синие Вараны набирали воду. От лагеря всего-то сотня или две шагов, но Патрик мог пройтись вдоль воды из праздного желания исследовать Пологие Земли.
Айка повернула в сторону безымянного ручья, который рейдеры называли просто «лужей» или «водой».
Ряска лопалась под ногами. Аладовой травы здесь росло мало, зато куст ядовитой вишни заставил нахмуриться и передёрнуть плечами: они предупредили городского, что нельзя трогать ягоды, одна капля ярко-красного сока отправит тебя на тот свет? Айка сомневалась.
«Прекрати».
Интакт хорошо готовил своих специалистов, а Патрик работал на Эшворта Таннера, который на полном серьёзе, насколько Айка помнила, интересовался миром за пределами куполов. Вплоть до того, что мог пересказать легенды об Инанне и её брате-хранителе, популярные среди многих деревенских. Не узнать ядовитую вишню Патрик не мог.
Она ещё раз его позвала. Горло чуть саднило от криков. Вдалеке откликались птицы, Айка уловила шуршание змей или варанов, а может, и клацанье зубов койота. Она сжала покрепче рукоятку отвёртки с электрическим зарядом — безоружной не ходила, научилась, этой штукой точно умела орудовать.
Ручей вильнул и устремился ниже. Течение густело, обещало превратиться в настоящую реку. Айка оглянулась: лагерь превратился в отдалённую череду игрушек, словно бы размещённых на зелёно-желтоватом фоне с коричневым вкраплением скал.
