Зелёное сияние зарождалось в утробе существа, как младенец, протянулось до третьей руки, глаз, пальцев ног.
— Не знаю, что это, — Леони сглотнула кислую слюну. В переносице немного защипало от желудочного сока, но спазм она удержала, тот отступил быстро. — Херня какая-то, ты прав. Бить надо в брюхо.
Леони отпустила Нейта и подхватила дизруптор. Очень хотелось сбегать за раптором и примчаться на механизме, затоптать тварь, как ядовитую змею, но Кислотная Бабка осталась в нескольких километрах отсюда. Дрейков раптор — тоже. Выискивая у чудища уязвимую точку, Леони заметила кое-что ещё: под обескоженными пятками гигантской женщины послушно пригибалась и стлалась аладова трава.
Дрейк обернулся в их сторону. Леони быстро улыбнулась: мол, потом объясню. Много вопросов у тебя, я знаю.
— Ладно, давай разделаем эту штуку на барбекю, — сказала она. Нейт мотнул растрепавшимися лохмами. Дизруптор он выставил перед собой, сжимая обеими руками. Бедный мальчишка.
Они кинулись одновременно, но Дрейк был ближе. Он пригнулся, стараясь подобраться и не попасть под гипертрофированную третью руку. Метил он тоже то ли в живот твари, то ли в промежность. «Зелёная» конечность схватила его поперек туловища и отшвырнула, словно здоровяк весил не больше крысёнка — или внезапно стал бесплотным, как…
«Как алады».
— Сука.
Дрейк покатился по земле. Тварь надвинулась на Шона.
— Ты. Иди. Со мной, — когда оно говорило, на горле заметно съезжались и разъезжались хрящи и сухожилия, трахея выталкивала звуки с присвистом.
— Что…
— Ты. Со мной.
Третья рука указала на телепорт. Тварь повернула лицо по очереди к Дрейку и Нейту с Леони:
— Спасибо.
— Твою мать, — Шон попятился. — Норт. Ты привёл это дерьмо сюда?
— Нет! — Дрейк застыл с выставленным дизруптором. — Клянусь, я…
— Пошёл ты!
Шон ударил одновременно с Нейтом и Леони. Пока они решали, кто кого привёл, Леони попыталась скрыться в траве, мальчишка шмыгнул за ней, послушный, как маленький зайчонок, который ещё не отрастил нормальные крылья и держится поближе к матери. На спине у чудища была рука, а вот глаз не выросло. Надо попробовать.
Леони выпрыгнула прямо на зелёную искру. Нейт метил ниже — куда-то под рёбра. Там тоже мелькали сполохи.
— Ты. Привёл. Это.
Шон резанул по «обычным» пальцам твари, заставил её отпрянуть.
— Не могу поверить. Норт. Да чтоб тебе.
Дрейк бросился на трёхрукую — на монстра, защищая Монстра, успела подумать Леони. Один мощный удар швырнул его прямо на кострище. Затылком тот приземлился на груду камней, послышался хруст.
— Дрейк! — завизжал Нейт. Леони хотела его утащить от удара, мальчишка вывернулся и сиганул прямо на плечи: трёхметровая «женщина» как раз наклонилась, чтобы выловить ещё и Шона. — Ах ты… Сраная! Мразь!
Он лупил дизруптором по глазам и шее. Тварь заверещала, пытаясь сбросить помеху, и это дало возможность Леони пригнуться, прокатиться между ног и схватить заветный тонкий слой мускулатуры и жира на брюхе. Внутренности под прослойкой трепетали. Оно человек, внезапно подумала Леони. Искажённый, изуродованный человек. С кишками и прочим.
«Ну и хрен с ней», — Леони рванула механическими пальцами упругую, неподатливую плоть. На периферии зрения маячил Монстр — пальнул из своего арбалета; попал как раз в брюшину. Леони повисла на дротике, разрывая тёплое и трепещущее мясо. Дротик пропахивал и открывал рану, на голову полилась очень горячая дымящаяся кровь. Леони заорала от боли, но продолжала виснуть, пока тварь отбивалась от Шона, Нейта на голове, старалась выцепить её и откинуть. Ей это удалось, но прежде Леони ощутила мягкий слизистый удар по лицу — это вывалились отчаянно воняющие мезентерием петли кишечника. Может, Леони и поддалась немного — кровь жгла, как кипяток, дерьмо у образины тоже наверняка ядовитое.
Трёхрукая фигура нависла над ней. Деформированная конечность вцепилась в ногу Леони. От зелёной искры боль пронзила не только мышцы, добралась до сердца и мозга, заставила скулить. Леони разучилась дышать и ослепла.
— Добивай её! — она или не она проорала? Нейту? Парень всё ещё держался на плечах обескоженной «женщины». Шону? «Монстр», у тебя есть шанс победить другого. Или нет — это не алад и не человек, что-то новое, мы не умеем с таким драться. Хреновое оправдание. Она хотела достать до своего дизруптора, тот валялся неподалеку в примятой тварью аладовой траве. Мокрая от крови ступня обрушилась на пальцы.
«Мне не везёт с руками», — от новой волны боли Леони заорала и запрокинула голову в светлеющее небо, звёзды раздробили вместе с её пальцами и высыпали горстью соли.
Сквозь пелену она видела, как тварь схватила «плетью» Шона — похоже, тоже приложила искрой, потому что тот задёргался и выронил арбалет, а потом повалился грудой рваного тряпья. Нейту удалось вырвать глаза и превратить морду твари в сплошное месиво, он тыкал и тыкал в пустые глазницы дизруптором, но она жила, резанул по горлу — никакого эффекта.
Дизруптор. Зелёное. «Ужасное сияние» аладов.
— Искры. Бей по искре, — вдруг поняла Леони.
