— У него несколько давнишних друзей, в основном такие же беспутные, как и он сам, рассеянные по всей стране. Один из них здесь, наш пациент. Не совсем ясно, что между ними происходит. Думаю, Джонетта из палаты Д-двенадцать можно с большим успехом назвать нашим клиентом. Что касается семьи, мать Кондона умерла много лет назад, а умалишенный отец упрятан в сумасшедший дом в Солихалле.[61] Наш подопечный был женат, но детей нет. Жена бросила его и вместе со строителем-подрядчиком переехала в Австралию, в Брисбен, то есть укатила от Англии как можно дальше, так что скучать по нему явно не будет.
Ошеломительно красивая доктор Стренгхейвер обошла вокруг кровати, и теперь Эрик мог созерцать ее верхнюю часть вплоть до талии. Он видел, слышал и даже обонял запах женщины, а также понимал все не хуже, чем прежде, но ни на какие внешние раздражители реагировать не мог. Безмолвный, недвижимый и абсолютно спокойный, Эрик лежал на спине и отстраненно созерцал разворачивающееся вокруг него действо. Словно во сне. Но Эрик был уверен, что все происходит наяву.
Доктор Стренгхейвер прижимала к груди молодой лист из числа тех, что росли тут повсюду. Время от времени она рассеянно отрывала от него маленькие кусочки, разминала между пальцами и, положив в рот, медленно пережевывала.
— Так что ж, у него нет женщин? — уточнила она, протянув лист собеседнику.
Тот покачал головой, потому что уже достал из кармана часть точно такого же листа. Оторвал кусочек.
— По крайней мере пока наши расследования таковых не выявили. Что весьма странно, потому что в прошлом он заслужил репутацию местного Казановы, да и мужчина он привлекательный.
— Вам, Гендрикс, так кажется?
— Я имею в виду, он был привлекательным до того, как попал к нам. Я видел фотографии…
— Из прошлой жизни, — вставила доктор Стренгхейвер. — Ну а деньги?
Гендрикс сунул в рот очередной кусочек зеленого листа.
— Где-то должна быть некая сумма. — Он жевал и говорил одновременно. — Дела у него шли хорошо. Однако на банковском счете сумма незначительная.
— Ключи от дома в нашем распоряжении, верно?
— Дом уже обыскали. Конечно, есть само помещение, внутренняя обстановка, несколько ценных книг, хотя наш юридический отдел будет заниматься всем этим очень долго. Под матрасом он не прятал набитых деньгами мешков, если вы об этом.
— Печально. Может, стоит его перевернуть вверх тормашками и тряхнуть хорошенько. Посмотрим, что из этого выйдет.
Подумав недолго, Гендрикс сказал:
— Если ввести ему предполагаемую дозу тех медикаментов, которые вы собирались назначить, в его нынешнем состоянии это почти наверняка приведет к смертельному исходу.
— Я знаю, Гендрикс. В таком случае дадим ему немного оправиться. Отпустить восвояси его мы не можем, а если он остается тут, то должен расплатиться и попасть на мемориальную доску наших меценатов. К тому же сейчас он значительно продвинулся в направлении того, чтобы стать неизлечимо больным, а лечение стоит недешево. Группа специалистов по работе с населением сообщает, что в течение следующих недель к нам поступит много новых многообещающих клиентов. Койки в палатах будут на вес золота, не успеем мы и глазом моргнуть, и места для лоботрясов не останется. Такие, как он, ввалившиеся прямо с улицы, не значатся в нашем плане действий при чрезвычайных обстоятельствах.
— Может, стоит разработать дополнительный пункт?
Доктор Стренгхейвер оторвала от листа очередной кусочек, на этот раз побольше.
— Я потрясена тем, что вы готовы опустить руки, Гендрикс, — сказала она, — Я больше не уверена в том, что именно вы вправе работать с администрацией в части обеспечения безопасности на отделении. Быть может, вы взяли слишком много дежурств и вас гнетет чрезмерная ответственность.
— Думаю, самое время отведать лепестков только что открывшихся бутонов, — задумчиво произнес Гендрикс, мечтательно рассматривая верхушки буйных зарослей. — Один-два цветка как раз в нужной кондиции.
— Я присоединюсь к вам. — Доктор Стренгхейвер сменила гнев на милость. — Мое дежурство заканчивается через пять минут.
— Наконец-то привезли лестницу, которую мы заказывали.
— Да. Но у меня от высоты голова кружится. — Стренгхейвер хихикнула, и купол захихикал вслед за ней. — Лучше я подержу лестницу, а вы доберетесь до нужных цветков наверху.
— Прекрасно, договорились. — Гендрикс с энтузиазмом кивнул и хлопнул в ладоши, отчего под куполом заметались беспокойные звуки, медленно затихающие в набегающих волнах друг друга, — На сегодня осмотр закончен, — обратился он к кому-то, — Отвезите пациентов в палаты. Двоих, на кроватях без цветных карточек, — на утилизацию, конечно. Сначала увезите их. — Раздав указания, врач ткнул Эрика пальцем в грудь и взглянул на доктора Стренгхейвер. — А с этим что будем делать?
— Дадим зеленую карточку. Пусть его отвезут в какую-нибудь палату. Сократим медикаментозное лечение вдвое. Надо на него надавить.
Эрик видел, как она подмигнула Гендриксу, а тот расплылся в улыбке, кивнул и притворно-торжественно изрек:
— Я понял, что вы имеете в виду, доктор Стренгхейвер.
