– И ты уверена, что ты видела Женю?
– Да.
Яна сегодня еще не ела. Она потратила весь день на преследование Жени и потеряла ее около Босфора. Мы пришли в какое-то место, заказали еду, жадно съели ее. Я рассказала, как уехала на электричке в Гебзе и встретила там кота по имени Пепел.
Мы пошли к парку около Босфора, шли-шли и наконец пришли. К водичке можно было спуститься по камням. Они тянулись полосой вдоль берега. Под камнями жили кошки с котятами. Я скакала по камням козочкой, Яна шла рядом по дороге и смотрела с завистью. Она называла камни агрессивными и недружелюбными, не хотела на них забираться и фотографировала меня. Потом ей надоели мои козьи радости и мы засобирались обратно в сторону ресторанных рядов. На выходе из парка была терраса с видом на камни и воду. Снова хотелось плакать от такого качества жизни. Мы сели и заказали чай, потому что заказать можно было только чай. Я смотрела и смотрела на воду и камни, а потом Яна сказала идти и мы пошли.
Мы пришли на пристань, запрыгнули в первый попавшийся паром и случайно поехали не совсем туда. Я предложила смириться и дойти пешком до нашего любимого ливанского ресторана. Яна сказала:
– Я не скажу нет.
И мы пошли. Темнело, дорога была шумной, а мы играли в игру «Угадай ошибку». Эта игра рассчитана на двух человек с разбитыми жизнями. Я рассказывала какую-то ситуацию из своей жизни, а Яна в ответ должна была понять, почему я считаю это ошибкой. Потом мы менялись ролями. Я надеялась, что Яна услышит, насколько иррациональны ее самообвинения, и ей станет легче. Но мы застряли на втором этапе – я никак не могла сформулировать, в чем ошибка Яны.
Она рассказала, как однажды они с Женей пошли на ужин и полвечера Женя рассказывала про свою новую подчиненную – как она нравится Жене и какая она красивая. Женя наслаждалась тем, как Яна реагирует, и продолжала ранить ее, даже когда они вышли из ресторана. Яна не выдержала и дала Жене пощечину, когда подъехало такси. И вместо такси пошла домой пешком.
Я сначала растерялась и сказала, что ошибки нет. Яна покачала головой, а у меня даже не было вариантов и я сдалась. Ошибка была в пощечине. Яна до сих пор корила себя за физическое насилие – великий грех. Грех, может, и великий, но и Женя вела себя не лучше.
Мы уже подходили к ресторану, когда я сказала:
– Мне не нравится эта игра. Ты не делала никаких ошибок, проблема была в Жениных играх. Она била тебя словами три года.
Яна ничего не сказала, и мы замолчали эту ситуацию. Я выбрала нам место на улице, но под тепловой пушкой и пялилась на людей вокруг. За соседним столиком сидела семья – две женщины, мужчина и крошечка-девочка. Было непонятно, кто они друг другу, все трое заботились о ребенке. Одна из женщин была ужасно красивой. Яна тоже смотрела на них. Она сказала:
– Эта женщина того типа красоты, который я никогда не встречала и всегда мечтала встретить.
Спустя минуту она резюмировала:
– Хочу жениться на этой женщине.
Я посмеялась и стала рассказывать про «Белое платье». Яна слушала и продолжала пялиться на семью за другим столиком. Девочка-крошка убежала, и другая женщина пошла за ней. Мужчина и крашка Яны заинтересованно общались. Женщина поймала взгляд Яны – она смутилась.
Яна сказала:
– Нет, ну я не понимаю, кто из них с кем в отношениях.
Меня смешила растерянность Яны. Спустя час семья стала собираться: девочки и женщины уже давно не было, мужчина положил чаевые и, видимо, пошел за ними. Крашка Яны встала последней, покатила коляску и, когда проходила мимо нашего столика, сказала с сильным акцентом:
– Хорошего вечера.
И улыбнулась, прямо глядя на Яну. Яна осталась сидеть с горящими щеками, хотя казалось, что она сейчас сорвется и примется догонять женщину. Мы расплатились и тоже ушли.
Всю дорогу я жаловалась, что переела, а Яна канючила – ресторанная женщина теперь думает, что она сумасшедшая. Я сказала:
– Не только она так думает.
Совсем недавно Яна отчаялась и была не в себе, она рассказывала мне, как ненавидит Женю и желает ей смерти. У нее даже было несколько планов, как это можно осуществить. Яна меня пугала. Мои слова ее задели. Мы замолчали и устало поднимались в горку. Коленей не было. Мы зашли домой, а колени так и не появились.
– Может, мы их правда придумали? Или это коллективная галлюцинация?
Яна не стала отвечать. Какой вопрос, такой и ответ.
Яна легла спать одновременно со мной – потому что устала. И сразу уснула. А я не уснула. Спустя час лежания я решила пойти за водой в круглосуточный магазин. Это было рисково из-за коленей и темноты, но что же поделаешь. Хотелось увидеть ночной Стамбул и отдохнуть от Яны.
Ночь была теплой и понятной. Я шла торопливо. В магазине не было никого, кассир спросил, откуда я приехала, в ответ сказал с сильнейшим акцентом и с сильнейшей улыбкой:
– Как дела? Хорошего вечера.