Потом мы поехали на пароме на азиатскую сторону, там поели булгур с нутом и десерт из тыквы в ореховом соусе. Тыква была похожа на мягонький цукат. Еда была идеальной. Еда была лучше нас обеих. После еды мы пошли продолжать потребление. Яна купила мыло и мочалку, она была чистюлей в плане мытья. Дальше были магазины с одеждой, украшениями и предметами интерьера. Яну такое не интересовало. А я пялилась на каждый свитер, на каждую свечку. Наверное, потому что мне всё время было холодно. От долгого стояния в маске у Яны заболела голова, она начала злиться на меня. Я пожала плечами – в этом мы не сходимся, ну да. Яна стала ждать меня на улице. После трех магазинов я тоже больше ничего не хотела, мы свернули куда-то вправо, там были эзотерические магазины с одеждой. Яна настояла на том, чтобы мы зашли в один из них.
Внутри было уютно, но одежда не впечатляла. Я примерила две странные шубы, и на этом мои амбиции кончились. Но Янины нет. Она увлеклась рубашками и стала все их надевать. Я села на лестницу и стала играть в игру «смирение, принятие и понимание». Эта игра для одного игрока, и проходит она в голове. Я придумала ее, когда чувствовала раздражение на Яну и других подруг.
Игра состоит из трех частей:
сначала нужно уверенно сказать себе, что ты любишь свою подругу;
потом нужно вспомнить счастливый момент вашей дружбы: как вы что-то придумывали вместе или просто здорово проводили время;
в конце надо вернуться в телесное ощущение радости и тепла этого момента.
Получалось средне-успешно. Ко мне подошел огромный полосатый кот и стал орать. Его хозяйки говорили ему что-то рассеянно-ласково. Он не отходил от меня и продолжал орать. Я протянула руку – погладить. Он замолчал и начал мурчать. Так мы с ним и сидели десять минут, пока Яна выбирала между одинаковыми рубашками и ругалась на то, какая я бесполезная подруга. Лестница подо мной начала вибрировать и трястись – сейсмические толчки перед извержением. Потом они закончились и я продолжила гладить кота.
В магазине кроме нас не было никого. Работницы магазина смотрели на нас незаинтересованно. Я спросила имя кота – Джуниор. Я сказала о его красоте и очаровательности – спасибо. Яна наконец решила купить черную рубашку – до свиданья, хорошего вечера.
Когда мы вышли из магазина, было уже темно. Приближалось страшное время, я почти бежала, а Яна злилась, ей хотелось медленной прогулки. Я стала кричать, что это недальновидно. Яна ускорилась. Мы счастливо уселись в паром, и я поняла, что не держу телефон в руках уже минут двадцать, то есть с момента выхода из эзотерического магазина. Паром тронулся. Телефона не было нигде. Со слезами на глазах я смотрела, как мы уплываем от очень большой части моей жизни. Это был мой первый айфон, деньги на него дала мама, точнее взяла кредит и до сих пор его платила, но это было неважно. Мы отплывали от моего первого и единственного айфона всё дальше. Я, конечно же, хранила все фотографии на телефоне – год потерь продолжался и, видимо, входил в новую фазу. Сначала учеба, потом вещи.
Я сказала, что смертельно важно вернуться в эзотерический магазин, Яна была уставшая – Яна предложила завтрашний день. Мне не подходил завтрашний день, но и оставлять Яну одну с потенциальными женскими коленями было нельзя. Мы уже приплыли, стояли на пристани и переругивались. Яна была в недобром настроении:
– Да никому не нужен твой ухлюпок-телефон. И в магазин этот никто не приходит. А я устала и хочу есть и домой.
Я была в настроении подчинения и смирилась. План поесть около дома меня тоже устроил. Мы шли минут десять, а женских коленей всё не было. Это был хороший знак.
В нашем любимом ливанском ресторане мы заказали веган делюкс ужин. Мы ели: фалафель, шпинатную размазню (вкусно), мухаммару (вкусно), четыре вида хумуса (обычный, чесночный, тыквенный и неопределимый; вкусно), самбусеки со шпинатом (очень вкусные пирожки), грибные шарики (невероятно). Было тяжело встать после такого обильного объедения. Я кряхтела, Яна вздыхала. Это была беременность едой. Но домой надо было идти, и мы пошли.
Дорогу перебежала кошка.
– Полина, смотри, может, это тоже кошка-хорошка?
Яна теперь всё время говорила так про всех кошек, которых мы встречали. Но это была не обычная кошка, я узнала ее – с ней мы убегали от коленей. Про себя я называла ее Лавой.
Кис-кис-кис. Лава повернулась, у нее в зубах было что-то. Она бросила это на асфальт и умчалась. Яна включила фонарик и подсветила зад убегающей кошки. Она принесла нам айфон, очень похожий на мой, но не мой. Айфон был без пароля, совсем новый. И без сим-карты. Яна сказала:
– Теперь можно не ехать в магазин!
Я посмотрела на Яну осуждающе.
– Шутка!
– Не до шуток твоих. Думаешь, надо его взять?
– Наверное! Эти кошки просто твои фанатки и хотят помочь.
– Это какая-то бездарная помощь. Айфон всё равно не мой.
– Жалко тебя.
Мы двинулись дальше, я забрала айфон с собой. Наша скорость уменьшилась, мы делали остановки. Яна резко спросила:
– Как думаешь, сегодня колени снова появятся?
– Двух раз достаточно, чтобы начать видеть в этом закономерность?