— Поговорить надо.
— О чем? — аккуратные бровь удивленно выгибаются, — у нас разве есть темы для разговоров?
— Разве нет?
— Хорошо, — кивает, после секундной задержки, — У меня есть пять минут, давай поговорим. Но учти, если надумаешь снова на меня орать, то я просто развернусь и уйду.
— Я орал не просто так, а за дело.
— Время идет, Ковалёв, — она демонстративно смотрит на часы, — или говори, или расходимся.
Не так я представлял нашу встречу. Почему-то мне казалось, что она обрадуется, увидев меня. Только радости нет, лишь настороженный интерес и явное желание поскорее от меня отвязаться.
— Пройдемся?
— Можешь проводить меня до остановки, — любезно предлагает Марина, и поудобнее повесив сумочку на сгиб локтя, первая делает шаг в нужном направлении. Мне остается только следовать за ней, от раздражения скрипя зубами.
Чувствую себя неуверенно. Потому что не понимаю ее. Не могу просчитать. Не могу понять, почему так спокойна. Лично меня просто плющит от накатывающих эмоций.
— Увлекательный разговор, — подает голос спустя минуту, — так много нового узнала.
— Не ерничай.
— Как скажешь, — снова тот же равнодушный голос. По-моему, из нас двоих нервничаю только я. Ей действительно все равно.
— Объясни мне, какого хрена, ты пошла налево?
Ну вот. Хотел поговорить спокойно, а первый же вопрос прозвучал, как недовольство обиженного мальчика.
Марина какое-то время не отвечает. Молчит, обдумывая мой вопрос.
— А почему ты налево ходил?
— Я не ходил! — тут же возмущаюсь я.
Она только усмехается и качает головой.
— Не выйдет у нас разговора, Ковалев.
— Я не понимаю, с чего ты вообще взяла…
— Сереж. Ты серьезно думаешь, что я такая дура? — она так резко останавливается, что я чуть не налетаю на нее, — думаешь, я не знала о твоих похождениях? О девках, с которыми ты «совещания» по ночам проводил?
— Марин…
— Я знаю все, вплоть до их имен.
По злому взгляду понимаю, что не врёт. Действительно знает.
— Раз знала, то почему молчала, — огрызаюсь. Терпеть не могу, когда меня загоняют в угол.
— Все хотела понять, что я делаю не так.
— Все ты делала так.
— Знаю. Теперь знаю. А тогда не понимала, мучилась. Ты уходил, а я ревела в подушку, винила во всем себя. Хотела все исправить. Спасти семью. Пыталась, честно. Но бесполезно.
В ее словах нет сожаления. Просто констатация неутешительного факта, признание в провале. И больше ничего.
— Почему бесполезно?
— Потому что, чего бы я не делала, ты все равно уходил. Выбирал не меня. Я пыталась, честно, Сереж. Но … Ты знаешь, я встретила парня, — внезапно меняет тему разговора, — Он пришел ко мне в магазин, покупать букет для своей мамы. Мы разговорились. Он такой простой, открытый. С ним так легко.
Мля. Зачем она мне это говорит? Неужели не видит, что снова завожусь.
— На следующий день он снова пришёл. Снова купил букет. Только теперь для меня. Это было так мило, так смешно.
— И поэтому ты решала спутаться с этим клоуном?
— Нет, конечно. Я долго держала дистанцию, даже мысли не допуская о том, что у нас может что-то быть. Ведь я же замужем. Вот только мужу то на меня плевать было. Весь работе бедняга, — при это глянула на меня так выразительно, что совершенно точно стало понятно, какую именно работу она имеет ввиду. — И вот как-то я поняла, что больше не могу. Нет сил биться, стучать в закрытую дверь.
Она нервно поправляет сползающую с плеча сумку.
— В тот вечер, когда ты собирался, к Юле, по-моему, — Марина прохладно улыбнулась, — Меня звал Миша на свидание. Я решила, что это рубеж. Последний шанс для нас. Я просила тебя остаться. Ты помнишь? Просила, выбрать меня. Я бы все забыла, простила, смирилась с твоими интрижками, если бы ты тогда остался. Но увы и ах. Ты снова выбрал кого-то другого. Поэтому едва за тобой закрылась дверь, я позвонила ему и согласилась встретиться.
Я сейчас точно озверею.
— И как? Понравилось?
— Да. Я ведь уже начала забывать, каково это, когда на тебя смотрят влюбленными восхищенными глазами. Держат за руку и говорят, что самая красивая. Знаешь, а вспомнила, каково это быть женщиной.
— Значит, со мной типа ты не женщиной была!
— Я была твоей привычкой. Вот и все. Удобной привычкой, и не больше того. Утром, когда возвращалась домой, я уже знала, что не останусь с тобой. Что хочу начать новую жизнь. Если честно, я собиралась малодушно сбежать, оставив тебе записку, но все вышло так, как вышло. Возможно, так даже лучше. Честнее по отношению к тебе.
— Честнее? Ты считаешь это честным? Что муж вернулся домой, а жены нет? Она ушла на ночь глядя, за чужим восхищением?
— А разве честно, когда муж гуляет направо и налево, а потом удивляется, что жена отплатила той же монетой? — Марина сердито сложила руки на груди.
— Я мужчина!
— С чем тебя и поздравляю!
— Ты должна была все мне сказать сразу. Мы бы разобрались. И все решили.
— Может быть, — она пожимает плечами так, будто ей насрать. — уже поздно.
— Да ни хрена не поздно, — внезапно взрываюсь я, — нам надо решать проблему.
