Но тоска по покойной жене была не единственной бедой Виктора Николаевича. С приходом кризиса людей перестало интересовать искусство. Когда в желудке пусто, не до картин. Виктор Николаевич практически лишился заработка. И лишь продажа отцовской мельницы могла помочь пережить им с Надей эту бесконечную зиму. В городе даже нашелся покупатель — завод хотел купить участок под мельницей и построить там что-то… Тонкая натура Виктора Николаевича никогда не разбиралась в технике и механизмах. Но доселе глубокая и быстрая река почему-то обмелела, и завод перестал интересоваться мельницей.
— Это все потому, что ты не задобрил водяного. Ты когда последний раз его благодарил? — говорила Надя всякий раз, когда тема заходила о капризной реке.
— Какой водяной, Наденька? — Виктор Николаевич был художником но к мистике относился скептически.
— Который на Мельниковом озере живет. Дедушка всегда приносил ему подарки, дружил с ним, поэтому и дела у него шли в гору.
— Хватит этого бреда! — завершал всегда разговор о водяных и русалках отец. — Если бы все решалось магическими ритуалами, в мире не творился бы такой бардак.
Однажды Надя решилась на отчаянный шаг — в обход отца пойти на озеро и попросить помощи у водяного. Она помнила, как дедушка ей рассказывал, что к водяному стоит относиться с уважением. Нужно вежливо его позвать и предложить поговорить. Пока он не придет и не разрешит, воды касаться нельзя. Если он все таки даст аудиенцию (водяной — тот же король, только водного королевства), стоит вести себя робко. Нужно объяснить проблему, а затем опустить в воду подарок — любую дорогую вещь.
Надя пришла к озеру днем, сразу после школы — она училась в выпускном классе. Март в том году выдался на редкость теплым — колючая школьная форма неприятно драла разгоряченную кожу девушки. Осмотревшись по сторонам, Надя свернула с дороги и, мягко ступая меж высокой травы, пошла к мельнице.
Высокое сооружение из темного дерева с лишайниками могло вызвать отвращение своей холодностью, сыростью и аварийным состоянием. Но только не у Нади. На мельнице она провела половину детства. Пока солнце беспощадно палило, она купалась в озере или собирала камушки на берегу. Когда мама кричала ей, что у неё уже губы посинели, Надя нехотя выходила из воды и ложилась на траву. Если же погода не располагала к солнечным ваннам или сну на мягкой травяной перине, то девочка залезала в мельницу. Она бродила среди причудливых балок и поршней, устраивала для кукол чаепитие на трухлявых досках. Она даже придумала себе воображаемого друга, который живет в самом темном углу мельницы, и играла с ним в слова и прятки.
Теперь же Надя была уже взрослой, игрушечную посуду ей заменила плита и кастрюля и кормила она теперь не воображаемого друга песчаными кексами, а постаревшего папу постным супом.
Девушка подошла к краю берега, искрящаяся на солнце вода была в нескольких сантиметрах от носков её туфлей. Надя откинула косы за спину и расстегнула портфель. Из потайного кармана она достала золотой кулон на цепочке. Маленький причудливый цветок некогда принадлежал матери Нади и был самым дорогим украшением в её скромной коллекции. Лариса носила его только по особым случаям, а перед смертью вложила в трясущуюся ладонь дочери. С тех пор Надя хранила кулон под подушкой. Перед сном она наматывала цепочку на пальцы, рассматривала крошечный камушек в центре. Когда кулон был в её руках, девушке казалось, что мама жива, что она рядом, обнимает её, гладит по голове и улыбается.
Надя бросила портфель в траву, поправила школьное платье и негромко позвала:
— Уважаемый водяной, я бы очень хотела поговорить с вами.
Ничего не произошло. Квакали лягушки, летали стрекозы, вдали шумела дорога… Но водяного нигде не было.
Но Надя не сдавалась. Она готова была до вечера стоять на берегу и вглядываться в воду. Пускай думают, что она сумасшедшая. Она устала видеть отца с грустным лицом.
— Водяной! — повторила попытку Надя. Её голос уже звучал громче и увереннее. — Я хочу поговорить с вами… Мне нужно поговорить с вами… Пожалуйста.
Надя неподвижно простояла на берегу около получаса, прежде чем из-под воды появился мужчина лет тридцати в деловых брюках и рубашке. Рядом с озером не было людей, поэтому он не мог оказаться шутником. Да и была в появившемся мужчине одна странность: не смотря на то, что он еще пару секунд назад находился под водой, его длинные волосы и одежда были абсолютно сухими. Словно пришелец был покрыт с ног до головы гусиным жиром.
— Ты смелая девочка, — сказал мужчина, голос его был очень низким, но приятным. — Ты всем сердцем веришь в существование потусторонних сил и готова идти до конца. Сейчас мало таких людей, поэтому я решил удостоить тебя встречи.