— Биксби.
— Плохие новости. Мы взяли твоего мужчину, который вломился в дом его кузена.
— Моего мужчину? — спрашиваю я, хотя знаю, что он говорит о Люке.
— Люка Редтэйла. Помнишь его? Я слышал, он приходил к тебе как-то раз. Ночью.
Мой пульс ускоряется, а головная боль заставляет лечь на диван. Я не принимал сегодня ничего сильнее ибупрофена, но это хорошо. Сейчас мне пригодится ясная голова.
— Мне нужно было спросить у него об инциденте, — объясняю я, — Я до сих пор ничего не могу вспомнить, и это просто сводит меня с ума.
— Твой доктор сказал…
— Будто бы ты стал слушать своего доктора, — о, черт. Я зря это сказал. Этим я пересек черту. Если я буду позволять себе подобное, меня выгонят с работы без разговоров.
— Простите, сэр.
— Конечно, я бы никогда не слушал чертовых врачей. Но мне не нужны калеки. Это не означает, что я настаиваю, чтобы ты следовал предписанию врача, просто мы нуждаемся во всех полицейских. И тебе лучше поправиться как можно скорее.
— Да, сэр, — легче сделать вид, что я согласен с ним, чем спорить или игнорировать.
— Так все, что вы делали с мистером Редтэйлом, это разговаривали об инциденте?
— Эм… Да, именно, — Боже, я самый плохой лжец в мире.
— Ты пытаешься потерять работу? Если да, то продолжай в том же духе и достигнешь свой цели.
— Нет, сэр. Я люблю мою работу. На самом деле, я…
Дэнверс нетерпеливо произносит:
— Что?
— Я хочу стать детективом, сэр.
Он присвистывает:
— Так рано? — удивительно, но в его голосе нет издевки.
— Да.
— Тогда поймай и арестуй чертовых подозреваемых.
— А он является подозреваемым? — интересно, я смогу оправдать свой нахальный рот сотрясением.
— Я же отправил тебя допросить его.
— Это так, но мы обычно допрашиваем членов семьи, даже если нет причин полагать, что они непричастны.
— Насколько я могу судить, Люк далек от звания законопослушного гражданина, но он порядочный человек, и он, благодаря своей глупой попытке провести собственное расследование, он стал еще более причастен к нашему делу.
— Сэр, я не сплю с ним. И даже если бы хотел, мое состояние в ту ночь, когда он навещал меня, не позволило бы мне.
Дэнверс вздыхает:
— Я забыл, как медленно восстанавливаются люди.
— Да, мы слабаки по сравнению с вами, — Какого это, не быть человеком? Быть практически неуязвимым и бессмертным? Не думаю, что хочу это знать.
— Сотрясение повредило твой мозг сильнее, чем я предполагал? Обычно ты не такой язвительный.
Да что со мной такое?
— Возможно, сэр. Знаю, звучит странно, но я не чувствую себя собой.
— Ты уж постарайся вернуться в строй как можно скорее. Я заеду, чтобы узнать больше о характере вашей с Люком беседы.
— Я могу прийти…
— Нет, ты останешься дома.
Я провожу время, пока ожидаю Дэнверса — и, возможно, моего отстранения от дела — в попытках раскопать информацию о делах кузенов Люка, несмотря на то, что это последнее, что Дэнверс хотел бы, чтобы я делал. Ну, не считая общения с Люком. Этого он хочет еще меньше. Кстати, кузены Люка весьма неприятные личности.
Я смотрю на наручные часы. Дэнверс будет здесь в любую минуту. Я закрываю ноутбук, оставляю его на кровати, а сам усаживаюсь на диван. Я начинаю переключать каналы, так что, когда он придет, то увидит, как я просто отдыхаю и смотрю телевизор.
«Держи свой рот закрытым, и пусть он говорит».
Я ведь смогу сделать это? Я не знаю, что со мной было не так во время разговора по телефону. Обычно я сама порядочность и послушание. Может, я просто устал быть чертовски правильным, вечно подлизываться, изображать само очарование. И все же, мне стоит держать себя в руках при Дэнверсе. Он не всегда-следую-правилам парень, но могу оттолкнуть его своим поведением.
Дэнверс стучится лишь раз и входит в мою квартиру. Видимо, Джейсон дал ему свой ключ.
— Разве я не должен пригласить тебя? (Прим. переводчика: Герой имеет в виду легенду о том, что вампир не сможет попасть в дом, если его не пригласить войти.)
— Пригласить меня? — отвращение на его лице заставляет меня улыбнуться, — Чему они учат вас на этих сверхъестественных курсах, преподаваемых в академии?
Я знаю, что это устаревший фанатичный бред:
— К черту курсы.
— Вам, наверное, говорили стрелять в нас каждый раз, когда видите нас.
Я пожимаю плечами:
— Да, говорили нечто подобное.
— Биксби, ты хороший коп, который совестно выполняет свою работу. На тебя никогда не жалуются. Ты очень активный. Но есть правила, которые нельзя нарушать.
Я киваю и радуюсь, что это не вызывает тошноту.
— Я пришел сюда, потому что хочу поговорить с тобой без лишних ушей. Мне нужно, чтобы ты был честен со мной. Я не буду отчитывать тебя, но если я снова поймаю тебя на приятельских отношениях с подозреваемым, мне придется донести на тебя. Понимаешь?
— Да, сэр.
— К тому же, не проси больше Натали помочь тебе нарушать правила, любые правила, установленные полицией из АОП или врачами.
— Да, сэр, — отвечаю я, глядя на свои ноги. Я чувствую себя, как пристыженный школьник, хотя, мои учителя не были вампирами.
Дэнверс улыбается:
— Я знаю, что она сама настояла на том, чтобы помочь тебе, но ни Вулф, ни я не хотим вовлекать ее в это.
