Ублюдок собирался спалить меня вместе со всем зданием. Я пытаюсь его ударить, но он уворачивается. Мы продолжаем драться. Он выворачивается из моей хватки и перекидывается. На секунду он запутывается в своей одежде, но выскальзывает из нее и бросается прочь. Я лишь смог уловить, как рыжий хвост исчезает за поворотом. Срываю с себя одежду и оборачиваюсь зверем, но бегаю я недостаточно быстро, чтобы догнать его. Я упускаю его. Когда-нибудь мы еще поквитаемся. В гневе бросаться в погоню, оставив дом без присмотра, было плохой идеей.
Еще раз обнюхиваю окрестности, но не улавливаю его запаха. Возвращаюсь обратно, одеваюсь и делаю несколько звонков, о которых я, возможно, пожалею. Затем звоню Мартину, моему шеф-повару и близкому другу. Он поднимает трубку сразу после первого гудка.
— Ты мне нужен. Один из чертовых дружков моих кузенов собирался поджечь ресторан.
— Чертовы черти!
— Точно. Мне нужен кто-нибудь, кто остался бы здесь, а я наведаюсь к Гэрри, — Гэрри, возможно, самый опасный из моих кузенов, но думаю, стоит сначала поговорить, затем уже стрелять, а не наоборот. Уверен, что я нужен им живым, чтобы получить пароль к сейфу, но про таких людей, как младшие братья Гэрри говорят «Слишком крутой нрав, но мало мозгов».
— Буду у тебя через двадцать минут, — говорит Мартин.
Я сажусь за один из столиков на улице и жду. Напряженный. Беспрестанно принюхивающийся. А я надеялся, что они пришлют кого-то, с кем у меня будет отличный долгий бой, а не игра в догонялки.
Мартин приезжает быстрее, чем я ожидал.
— Я твой должник, — произношу я, когда он выходит из машины.
— И думать забудь. Мы уже говорили об этом. Я примчусь, как только понадоблюсь, — я нанял Мартина, волка-оборотня, даже несмотря на то, что он сидел в тюрьме. Я дал ему шанс, когда никто другой не стал, и он считает, что в неоплатном долгу передо мной.
Я быстро пересказываю потасовку с чужаком:
— Я не знаю, как долго меня не будет.
— Тебе не стоит туда идти. Это может быть ловушкой. Тебе не кажется подозрительным, что он объявился только тогда, когда ты вернулся домой, и даже не попытался замаскировать свой запах, чтобы ты его почуял?
Я вздыхаю. Я думал об этом, но это ничего не меняет.
— Мне все равно нужно идти. Я не могу подвергать кого-нибудь еще опасности.
— Ты рассказал полиции о той записке?
— Нет, — я пытался, но не смог сохранить это втайне от своего друга.
— Даже тому горячему парню? Я чувствую его запах на тебе, так что даже не пытайся сказать, что он ничего не значит для тебя.
Черт. Мои кузены тоже учуют его. Я не подумал об этом, но если бы после моего визита к ним, стали бы следить за мной, то вышли бы на него.
— Нет, я не сказал об этом маленькому горячему копу.
— Уверен, у него есть имя, которое ты использовал в постели.
Я слегка толкаю его:
— Я не буду больше его произносить.
— Ты и правда собрался в одиночку сразиться с Гэрри и остальными?
— У меня нет чертового выбора.
— Если ты попадешь в дом Гэрри, они не позволят тебе уйти.
Я уверен, что они не позволят.
— Я знаю. Позвони Бет. Вы справитесь, пока меня не будет. А если я не вернусь… ты же знаешь, что мое место — твое, да?
— Черт, Люк, не делай этого. Даже если ты выживешь, полиция решит, что ты с самого начала был в сговоре с этими ублюдками.
— Как бы там ни было, это цена, которую мне придется заплатить за безопасность. Твою и других дорогих мне людей.
— Ты не обязан жертвовать собой.
— Нет, обязан.
Я не могу видеть печаль в глазах Мартина, поэтому отворачиваюсь до того, как поменяю свое решение и передумаю.
Я выезжаю из города и сворачиваю на дорогу, которая была предназначена для лесной службы, пока та еще функционировала. Теперь же дорогу забросили, и деревья вдоль нее так разрослись, что царапают корпус моей машины с обеих сторон. Не думаю, что копы оплатят мне покраску. Я вижу машину Дэнверса впереди.
Вы угадали. Я собираюсь стать информатором, чего поклялся себе не делать. А почему бы и нет? Моя семья не сможет возненавидеть меня сильнее, чем ненавидит сейчас.
Дэнверс выходит из машины, и мы оказываемся лицом к лицу.
— Мои люди установили видеонаблюдение на участке. Для полной картины я прикреплю на тебя прослушивающее устройство.
— А что делать с устройством, когда нужно будет перекинуться?
Дэнверс награждает меня злобной ухмылкой и протягивает ладонь. Если бы я превосходно не видел в темноте, то не заметил бы микрочипа, лежащего в центре его ладони.
— Ты получишь только передатчик.
— Отлично, так я не смогу с вами связаться, когда войду в дом?
— Да, — кивает Дэнверс, — Иначе это может плохо обернуться. Они что-нибудь заподозрят, когда ты просто согласишься на их требования.
— Я не собираюсь легко соглашаться. Я не настолько глуп. Им придется заставить меня согласиться, иначе они не поверят.
— Постарайся себя не угробить. Я хочу точно знать, что они задумали.
В его голосе столько же сочувствия, как у лисы к кролику.
— Я могу о себе позаботиться.
— Конечно.
Я с вызовом смотрю на него, и он поднимает руки:
— Мы ценим то, что ты делаешь для нас, и мы тебя подержим, если ситуация станет опасной. Даю тебе слово.
Я изучаю чип:
