Я увлажняю губы перед тем, как наклониться и направить рукой его член в рот. Я облизываю головку, пробуя предсемя, и мне нравится, как он вздрагивает от этого. Все мои фантазии об идеальном мужчине воплотились в одном человеке: он старше меня, любит доминировать в постели, оборотень и с рыжими волосами. Я скольжу губами вниз по его стволу, нуждаясь в большем. Я должен насладиться этим на случай, если Люк не захочет повторить. Я не буду пытаться превратить это в отношения. Люк не из тех, кто заводит постоянные связи. Я приму все, что он сможет мне дать, а потом, если он пожелает уйти, отпущу.
Я беру его глубже. Люк стонет и запускает пальцы в мои волосы. Я вздрогнул, когда его пальцы задели шишку у меня на затылке. Черт.
Он отпускает меня, и я отстраняюсь.
— Прости. Я не подумал. Совсем забыл об этом, — говорит он.
— Все в порядке, Просто…
— Я буду держать руки на кровати, ладно? Даже если это убьет меня.
Я улыбаюсь:
— Прости, что подвергаю твою жизнь такому «риску».
— Только не останавливайся, то, что ты делаешь необходимо для моего «выживания».
Я ухмыляюсь и снова беру его в рот, посасывая кончик и медленно вбирая его, пока он не погружается полностью.
— Сайлас! О, черт! Это…
Я держу его в глотке, пока могу дышать, а затем медленно выпуская наружу.
Я кладу руки на его бедра, пока облизываю его стержень. Я чувствую, как напряжены его мышцы. Он сдерживает желание толкнуться мне в горло. С его силой оборотня, он мог бы заставить меня сделать все, что ему угодно. Эта сила чертовски будоражит меня.
Я теряю способность мыслить, когда вновь глубоко вбираю его. Посасывая, кончиком языка скольжу по щелочке его головки, чувствуя на языке еще больше предсемени. Я беру свой член в руку и глажу себя, наслаждаясь звуками, которые издает Люк, пока сдерживает себя и позволяет мне задавать нужный ритм, хотя для него это, должно быть, весьма сложно.
— Остановись!— приказывает он.
Я нехотя отпускаю его и пытаюсь заставить комнату перестать вращаться. Я не могу позволить ему узнать, как затуманен сейчас мой разум, иначе он не трахнет меня.
— Так хорошо, — говорю я, облизывая губы.
— Ты не представляешь, насколько ты прав, но я хочу войти в тебя так глубоко, что ты не сможешь дышать.
— Святые угодники.
— Если я возьму тебя сзади, то не слишком тебя травмирую?
— Мне не важно, какую позу ты решишь выбрать, — даже если моя голова взорвется от этого, я не остановлю его.
— Сайлас, — рычит он.
— Со мной все в порядке, — наверное.
Мне удается забраться на кровать, при этом не упав, и это хорошо.
— Смазка? Презервативы? — в его голосе звучит нетерпение.
Я так измотан, что произнести хоть слово у меня получается лишь со второго раза:
— Нижний ящик.
Он дергает ящик комода так сильно, что полностью вытаскивает его, и все его содержимое падает на пол. Фаллоимитаторы, три вида смазки, вибраторы. Черт, я забыл их спрятать. Давненько никто не заходил ко мне.
Он поднимает большой дилдо с ребрышками и ухмыляется.
Я с трудом сглатываю:
— Я не…
— О, я думаю, ты будешь выглядеть замечательно с этой штукой в заднице.
Он хватает одну из бутылочек со смазкой — мою любимую, густую и стойкую, но не вязкую — полоску презервативов, в которой их, по крайней мере, шесть штук. Я знаю, что оборотням не требуется много времени на восстановление после оргазма, но какого черта он задумал?
Он берет подушку и укладывает меня на нее:
— Ляг так, чтобы тебе было удобно, и больше не двигайся.
Он наносит смазку на дилдо и проводит им по моему входу, затем кружит вокруг отверстия, прижимая дилдо к нему, но недостаточно сильно, чтобы войти в меня.
— Люк, — стону я, захлебываясь от отчаяния.
— Готов?
— Возьми меня, прошу.
Он слегка шлепает меня по ягодице:
— Замри и молчи.
Я хныкаю, не в силах сдержать себя.
— Черт, мне нравится этот звук, — произносит Люк.
Он убирает дилдо и вводит в меня один палец, затем второй. Я вцепляюсь в подушку подо мной так сильно, что руки начинают болеть, и борюсь с желанием начать толкаться в матрас, чтобы хоть как-то ослабить напряжение.
Люк убирает пальцы, и я снова чувствую кончик дилдо у своего входа.
— Я не уверен, что смогу принять его.
— Я буду действовать медленно. Если захочешь остановить меня, скажи «красный», а если захочешь, чтобы я замедлился, скажи «желтый», ладно?
— Хорошо.
Дилдо немного проскальзывает внутрь, и я пытаюсь вспомнить, как дышать:
— Эта штука чертовски большая.
— Но ты сам купил его.
— Да, но это было давно.
— Если бы это зависело от меня, то я бы вталкивал его в тебя каждый день.
Не дразни меня. Я могу только умолять тебя исполнить то, о чем ты только что говорил.
Он проталкивает фаллоимитатор глубже. Он такой толстый да еще эти чертовы ребрышки. Все, что я могу, это лишь извиваться и тяжело дышать.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Я … Я хочу твой член.
— И ты его получишь, но я хотел посмотреть на тебя с это штукой в заднице. Я хочу видеть, как ты будешь извиваться, пока я буду трахать тебя этим.
Я снова всхлипываю, а Люк стонет в ответ.
— Ты готов принять еще?
