Когда в XIX и начале XX веков встала проблема плохого питания школьников, именно города обеспечивали детей из бедных семей бесплатными обедами. Федеральное правительство лишь позже стало предоставлять субсидии и распространять эти программы, особенно согласно Закону об обедах в государственных школах 1946 года. Позже, когда обратила на себя внимание проблема дискриминации учеников с ограниченными возможностями и предоставления им некачественного образования, Конгресс в 1975 году принял Закон об образовании детей с ограниченными возможностями, но оставил финансирование специализированного образования за школьными районами и штатами, покрывавшими более 90 процентов расходов.
Во всех этих случаях мы видим в высшей степени обузданного Левиафана США, вынужденного развивать новые и креативные методы расширения своей способности перед лицом новых и иногда весьма насущных вызовов. Что примечательно, в американской версии эффекта Красной королевы слабость центрального государства стала и источником его силы. Она вынуждала государство развивать новые модели работы с обществом и местными правительствами для решения проблем, и уверяла основных действующих лиц в том, что нет ничего страшного в уступке власти федеральному государству, которое останется скованным ограничениями. Поэтому центральное государство расширяло свой охват и свои возможности, сохраняя изначальную слабость и оставаясь в коридоре, – блестящий способ создать постоянно развивающегося Обузданного Левиафана. И все же, как мы уже говорили, этот успех был сопряжен со значительными недостатками.
В стандартных изложениях американской истории недостаточно внимания уделяется не только пагубным последствиям компромиссов и архитектуры Конституции. Они также игнорируют критическую роль мобилизации общества и эффекта Красной королевы, которую те играли в каждом поворотном моменте. Конституция и Билль о правах, как мы видели, не были даром со стороны благожелательных элит; они стали результатом противостояния элит и народа, и без этой постоянной борьбы они оказались бы столь же неэффективными, сколь и Энкиду для установления свободы в Уруке.
Лучшей иллюстрацией этого тезиса служат история и успех движения за гражданские права. Возможно, наиболее знаменитыми плодами этого движения стали Закон о гражданских правах 1964 года и Закон об избирательных правах 1965 года. Набирая силу и привлекая сторонников в 1950-х годах, движение за гражданские права разработало ряд стратегий по противодействию дискриминационной политике южных штатов, которым до тех пор удавалось поддерживать свою автономность от федерального Билля о правах. Поначалу федеральное правительство старалось сохранять нейтралитет и вмешивалось только в случаях серьезных нарушений общественного порядка. Затем движение за гражданские права усилило свою активность и вынудило федеральное правительство вмешаться. Одной из стратегий стали «свободные поездки» групп со смешанным расовым составом на автобусных маршрутах между штатами в нарушение южных законов о сегрегации. В мае 1961 года толпы атаковали «свободных ездоков» в различных частях Алабамы, и в результате беспорядков министерство юстиции США призвало вмешаться федеральный суд округа Монтгомери, столицы штата. Генеральный прокурор Роберт Кеннеди, брат президента, приказал 600 маршалам США отправиться в Монтгомери для защиты «свободных ездоков». И все же первым побуждением правительства Кеннеди было воздержаться от вмешательства и попытаться подорвать солидарность активистов за гражданские права. Одной из таких попыток был «Проект образования избирателей», призванный направить энергию активистов в менее разрушительное, по мнению Кеннеди, русло. Активисты это поняли и в 1963 году перешли к решительной борьбе с законами о сегрегации в Бирмингеме, штата Алабама, с целью вызвать такую реакцию, которая побудила бы федеральное правительство к более систематическому вмешательству. Как выразился активист Ральф Эбернэти,
к Бирмингему сегодня обращены взгляды всего мира. Бобби Кеннеди смотрит сюда, на Бирмингем, Конгресс Соединенных Штатов смотрит сюда, на Бирмингем. Министерство юстиции смотрит на Бирмингем. Готовы ли вы бросить вызов?.. Я готов отправиться в тюрьму, а вы?
