Наиболее противоречивым эпизодом стал так называемый «Крестовый поход детей» 2 мая, когда были арестованы 600 детей, младшему из которых исполнилось только восемь лет. У президента Джона Кеннеди не оставалось иного выхода, кроме как заявить, что «события в Бирмингеме и других местах настолько усилили призывы к равенству, что ни один город, ни один штат или законодательный орган уже не может благоразумно игнорировать их». В следующем месяце он предложил проект, легший в основу Закона о гражданских правах 1964 года, который положил начало не только утверждению политической власти афроамериканцев, но и борьбе с нормами их социально-экономической дискриминации, преобладавшими в южных штатах, но не ограниченными только ими.
Движение за гражданские права на этом не остановилось. Следующим пунктом стал город Сельма в Алабаме. Начиная с января 1965 года активисты проводили продолжительную кампанию по привлечению внимания к нарушению основных прав чернокожих, особенно избирательных. 7 марта около 600 активистов направились маршем из Сельмы в Монтгомери. На них напали полицейские штата, в результате чего 17 активистов были госпитализированы и еще 50 получили ранения. К тому времени Джон Фицджеральд Кеннеди был убит, и президентом стал Линдон Джонсон, усиливший федеральное влияние на юге. Местный судья Фрэнк Джонсон заявил: «В законе четко определено право обращаться к правительству с выражением своего недовольства и требованием возмещения несправедливости в больших группах… и эти права могут осуществляться посредством проведения маршей, даже вдоль центральных общественных дорог».
Как демонстрации в Бирмингеме проложили дорогу к принятию Закона о гражданских правах, так и марш из Сельмы способствовал принятию Закона об избирательных правах 1965 года, упразднившего многие ограничения, особенно такие ухищрения, как установление требований к грамотности избирателей и имущественного ценза, целью которых было не допустить афроамериканцев к избирательному процессу. Через неделю после марша из Сельмы президент Джонсон произнес свою знаменитую речь «Мы преодолеем». Он начал так:
Сегодня я говорю о достоинстве человека и о судьбе Демократии… Иногда история и судьба сходятся в одно время в одном месте, образуя поворотный пункт в беспрестанных поисках человеком свободы. Так было в Лескингтоне и Конкорде… На прошлой неделе это произошло в Сельме, штат Алабама.
Джонсон сравнил движение за гражданские права с Войной за независимость США, которую вели «патриоты» в Массачусетсе. И он был прав; оба события стали реакцией общества на деспотизм. Речь Джонсона подтвердила тот факт, что обузданная природа американского Левиафана – не просто следствие некоей продуманной конституционной архитектуры; она в критической степени зависит от мобилизации общества и его растущей активности.
По мере изменения природы вызовов, американский Левиафан брал на себя больше ответственности, иногда на время освобождаясь от оков своей изначальной слабости. Как и в случае с движением за гражданские права, такое часто случалось в ответ на требования общества.
