Узкий коридор полностью

Все водители маршруток должны были ежедневно проходить медицинское обследование и доказать, что они не употребляли накануне алкогольные напитки и что у них не повышено кровяное давление. Если водитель не предоставлял справку о состоянии здоровья, он рисковал потерять лицензию. Ко времени прихода к власти Шеварднадзе в столице страны Тбилиси курсировали сотни, если не тысячи маршруток, перевозивших людей по всему городу. Но правительство Шеварднадзе отнеслось с подобным пристрастием не только к водителям такси. Оно также решило, что все ларьки мелких уличных торговцев должны соответствовать определенному архитектурному дизайну. Как и водители маршруток, такие торговцы должны были обновлять свои лицензии дважды в год. Но эти ограничения были лишь вершиной айсберга. Автозаправки, например, должны были располагаться на строго определенном минимальном расстоянии от проезжей части.

Государство Шеварднадзе должно было накопить достаточно дееспособности, чтобы вводить такие меры. В каком-то смысле так оно и было – но не в самом очевидном смысле. По сути дела, эти и тысячи других подобных постановлений и не предполагались к исполнению. Никто не ожидал, что водители маршруток будут ежедневно проходить медосмотр, и они не проходили его. Но создавая такое правило, грузинское государство мгновенно создало предлог для преследования всего парка водителей маршруток. Чтобы избежать его, водителям приходилось давать взятки. Как и мелким торговцам. Как и автозаправкам.

Проводимая Шеварднадзе неприкрытая экстракция ресурсов и взяток в Грузии кое в чем отличается от теории поколений Ибн Хальдуна, предсказывающей изначальный рост при деспотизме и только затем увеличение экстракции: такая схема подходила к происходившему в халифате, на Гавайях и даже в Зулуленде. В случае же с Шеварднадзе государство пропустило первый этап и сразу приступило к вымогательству. Почему так произошло?

Для ответа на этот вопрос мы сначала должны понять, что обращение с водителями маршруток было частью более систематической политики (если ее можно так назвать), диктуемой не экономикой, а политической логикой. Она заключалась в следующем: оставаться у власти посредством создания экономического беспорядка.

Шеварднадзе так поступал во многом потому, что находился в гораздо более слабом положении по сравнению с другими строителями государства, с которыми мы познакомились в этой и предыдущей главах. Даже после того как он одержал верх над лидерами военных формирований, внутри Грузии оставались мощные региональные силы. Он скорее цеплялся за власть, а не строил способное государство, и пытался сделать это, удовлетворяя интересы влиятельных лиц и разделяя с ними богатства (или по меньшей мере взятки). Коррупция в развивающихся странах – распространенное явление, так что в водителях маршруток, дающих взятки государственным чиновникам, нет ничего необычного. Но происходившее в Грузии немного отличалось от такого типа коррупции. Шеварднадзе установил такую систему, что водители неизбежно должны были нарушать правила, и тем самым предоставлять низко висящий плод полиции. Он сделал нарушение правил и законов неизбежным и создал систему, поощрявшую коррупцию.

Основной причиной тому был контроль над обществом, которое теперь оказывалось постоянно виноватым в нарушении законов. Можно было избежать наказания, дав взятку сегодня, но государство все равно рано или поздно снова придет за тобой. Но такая схема позволяла и контролировать чиновников, другую потенциально влиятельную группу, – получение взятки тоже считалось незаконным, поэтому государство при желании могло прийти и за ними.