Политическая стратегия, которой придерживался и которую усовершенствовал Шеварднадзе, далеко не редкое отклонение, и она наблюдалась не только в Грузии. Как мы видели, деспотизм означает ограничение участия общества в принятии политических, социальных и экономических решений, что, в свою очередь, позволяет проявлять деспотическую власть. Однако это необязательно означает, что деспот занимает уверенное положение, потому что соблазн воспользоваться политическими и экономическими преимуществами контроля над мощным и неограниченным государством может возникнуть и у других. Страх потерять власть может подтолкнуть правителя не к тому, чтобы перестроить экономику ради эффективности, а к тому, чтобы заручиться поддержкой соперников из элит и перекрыть дорогу тем, кто откажется сотрудничать. Этого и добился Шеварднадзе за такое короткое время.
Таким образом, на примере Шеварднадзе мы наблюдаем наихудшее проявление деспотического роста. Тем не менее, важно понимать общие черты, связывающие этот пример с другими. Хрупкость деспотического роста объясняется отчасти тем фактом, что он продолжается только до тех пор, пока остается в интересах правителя и его окружения. Проблема Грузии состояла в том, что рост с самого начала не входил в приоритеты Шеварднадзе. Политик был слишком сосредоточен на том, чтобы ослабить общество, породить коррупцию и подкупить других влиятельных игроков в Грузии, и все это с предсказуемыми печальными последствиями для экономики.
Очевидно, что достоинства экономики вне коридора неоднозначны. Без Левиафана ситуация откровенно плохая. Прежде всего, она может закончится войной «всех против всех», как предсказывал Гоббс, с мрачными состоянием, в котором «нет места для трудолюбия». Если же обществу удается мобилизовать свои нормы и обычаи для того, чтобы накрыть крышкой котел конфликта и сдержать насилие, то возникает экономика в клетке, ограничиваемая нормами и с искаженными стимулами, и потому неспособная покончить с бедностью.
Перспективы деспотизма более привлекательны – по крайней мере, так полагал Гоббс. По сравнению с войной всех против всех или с экономикой в клетке, Деспотический Левиафан обладает явными преимуществами. Пусть государство и деспотическое, но оно предотвращает войну, разрешает конфликты, устанавливает законы, помогающие осуществлять экономические сделки, делает инвестиции в общественную инфраструктуру и способствует экономической деятельности. Оно даже может принести выгоду экономике, ослабив нормативные ограничения экономики.
Пример халифата показывает, как оно может пробудить огромный экономический потенциал благодаря установленному порядку и инвестициям в производительность, которые делает само или которые поощряет. Это деспотический рост в его наилучшем проявлении. Но он по своей природе хрупок и ограничен. Хрупок он потому, что, как предвидел Ибн Хальдун, Деспотический Левиафан всегда будет испытывать соблазн получать больше доходов от общества, монополизировать ценные ресурсы и поступать исключительно по своему усмотрению или по своей прихоти.
Он также хрупок, потому что мощью государства могут воспользоваться, как это сделал Шеварднадзе, для создания крайне неэффективной системы, предназначенной исключительно для устранения или сдерживания конкурентов, способных бросить вызов деспоту. В том, что касается продолжительности и стабильности, он ограничен, потому что он не поощряет наиболее продуктивные аспекты общества – его способность функционировать свободно, порождать широкий спектр возможностей и инициатив для экономической деятельности, осуществлять инвестиции, экспериментировать и внедрять инновации. Для этого мы должны дождаться появления свободы и Обузданного Левиафана.
Первое, что замечаешь при входе на площадь Пьяцца-дель-Кампо в центре Сиены, это величественный дворец Палаццо Публико, строительство которого началось в 1297 году. Здесь заседало правительство Сиены и его самый могущественный орган – Совет девяти. Эти девять человек проводили совещания в особом Зале девяти, окна которого выходили только на площадь. Другие стены украшают великолепные фрески Амброджо Лоренцетти, выполненные им в период с февраля 1338 года по май 1339 года. Если стоять спиной к источнику света, то первое, что бросается в глаза напротив окон, это «Аллегория доброго правления» (которая изображена на фотографии во вкладке).
